5.3. Я уволила из Шабдурасулова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


[page_14246.htm к оглавлению] # далее

Как я уволила из Кремля Шабдурасулова

Так случилось, что в моей журналистской карьере фамилия Шабдурасулов стала нарицательной. "Смотри! А-то опять будет как с Шабдурасуловым!" - периодически подшучивают надо мной коллеги, когда я публикую чьё-нибудь резкое интервью. Или: "Ай-яй-яй, как нехорошо ты с ним обошлась - прямо как с бедным Шабдурасуловым!" - ругают меня родители за какую-нибудь очередную жертву моей публикации.

А с "бедным Шабдурасуловым" было, собственно, вот как.

Жарким полуднем прекрасного июльского дня 1998 года я вдруг обнаружила, что газетную полосу "Русского Телеграфа", где я в тот момент работала, забивать абсолютно нечем. Добыв список кремлёвских чиновников, которые в этот день были не в отпуске, я просто наобум ткнула в перечень пальцем и отправилась к Шабу, как его называли в Кремле. Дай-ка, думаю, попробую его уговорить: может, он под диктофон мне хоть часть своих обычных кулуарных откровений согласиться повторить. Благо что незадолго до этого замглавы президентской администрации Шабдурасулов как раз "не для печати" делился со мной сенсационными подробностями о том, кто из олигархов проплатил "рельсовую войну".

В общем, как в добрых русских сказках, шла я "туда, не знаю куда, чтобы принести то, не знаю что". Вернее, "куда" идти - я как раз знала: в Кремль. А принести нужно было -буквально "хоть что-нибудь".

Заявившись к Игорю, тоже откровенно скучавшему в своем кремлёвском кабинете, я с порога спросила его:

- Слушай, Игорь, тебе есть что сказать для интервью? Нам абсолютно нечем затыкать дыры в газете!

- Без проблем, - плёво отвел Игорь. - Поехали, записывай.

Я, признаться, всегда сразу начинала подозревать какой-то подвох, если в работе мне что-то вдруг давалось слишком легко.

Поэтому решила, на всякий случай, всё-таки уточнить:

- Игорь, дорогой, только это не будет обычное "фиго-маго", которым вы кормите информагентства? Ты же знаешь: у нас дэд-лайн, и если я сейчас потрачу время на интервью, там хоть какое-то "мясо" должно быть, чтоб мне вернуться в редакцию не с пустыми руками.

Но Шабдурасулов опять, в своей обычной вальяжной манере, повторил:

- Без проблем!

Я включила диктофон, и полетели...

"Я: Игорь Владимирович, когда вы общаетесь с руководством администрации, вам дают ответ на вопрос, хочет ли Ельцин сохранить за собой президентский пост после двухтысячного года?

Шаб: Внутри администрации есть самые разные суждения. Кто-то считает правильным стремление президента идти на третий срок. А кто-то считает, что Борис Николаевич должен быть президентом до двухтысячного года, а дальше передать власть в чьи-то руки.

Я: Вы принадлежите к числу поклонников последнего сценария?

Шаб: Пожалуй, да.

Я: То есть, вы считаете, что Ельцину не следует баллотироваться на следующий срок?

Шаб: Лично я думаю - да. С моей точки зрения, следующий президентский срок - это вообще не юридическая проблема. Это скорее проблема реальной управляемости страной, способности, желания, возможности того или иного человека управлять страной.

Я: А Ельцин, вы считаете, к этому больше не способен?

Шаб: Нет, я бы сказал по-другому. То, что он сегодня может совершенно спокойно поставить на место любого, тут никаких сомнений нет. Он слишком опытен, слишком хитёр. Другое дело, нельзя говорить, что физическое состояние Ельцина идеально, что он абсолютно полон сил и активности для круглосуточной работы. Все эти годы в политике дорогого стоят. Мне кажется, что и у него самого накопился такой груз усталости - физической и психологической, которая может перевесить извечное стремление любого политика к власти. Единожды получив власть, очень трудно от неё отказаться. Для многих это превращается в личную трагедию. И если Ельцин примет для себя решение, что ещё два года он достраивает страну, а потом передаёт власть, - это было бы оптимальным.

Я: По вашим ощущениям, Ельцин уже принял для себя такое решение?

Шаб: Мне кажется, что нет.

Я: А Юмашев разделяет мнение, что Ельцину не следует идти ещё на один срок?

Шаб: Зная характер Валентина, я думаю, что его позиция близка к моей".

Эти слова стоили Игорю Шабдурасулову карьеры: именно последний пассаж о Юмашеве, а не предшествовавшие ему откровения о тяжёлой болезни Ельцина.

Сначала Игорь и сам ничего не понял. Когда я отправила ему по факсу текст интервью для правки (куплет о президенте был там сильно разбавлен малозначительными рассуждизмами о политической ситуации и не бросался в глаза сразу), Шабдурасулов спокойно внёс легкие стилистические исправления и послал мне текст обратно.

Впрочем, он тут же попросил меня:

- Лен, ты можешь подождать часок, - я на всякий случай пойду согласую текст с Валентином (Юмашевым. - Е. Т.).

- Хорошо, Игорь, только имей в виду: мы уже завёрстываем интервью, и через час ты уже не сможешь мне сказать, что интервью не будет. Максимум, что ты тогда сможешь сделать, - это внести незначительную правку, которая не изменит размер интервью и его общий смысл. Потому что сейчас мы уже засылаем анонсы завтрашнего номера в агентства.

- Без проблем! - в очередной раз заверил меня Игорь.

  • * *

Проблемы начались часа через два.

Шабдурасулов перезвонил мне в абсолютной истерике: - Лена, я знаю, что ты меня сейчас убьёшь, но интервью ставить нельзя! Валя только что прочитал его и сказал: "Не время". Срочно снимайте текст!

- Да ты что, Игорь, издеваешься?! Я же тебя предупреждала! Номер уже завёрстан!

- Но я же не виноват, что Валя только что освободился и смог его просмотреть... - оправдывался Шабдурасулов.

Но я еще раз объяснила, что снять интервью уже просто не в состоянии, - это значило бы сорвать весь тираж:

- Единственное, что я могу тебе предложить, - это попробовать позвонить моему главному редактору, - сказала я уже просто с одной целью: избавиться от необходимости наблюдать агонию на том конце трубки.

К счастью, я успела добежать до кабинета главного редактора раньше, чем туда дозвонился Шабдурасулов.

Главный редактор "Русского Телеграфа" Леонид Злотин задал мне только один вопрос:

- Лена, у вас есть плёнка с записью разговора? Получив утвердительный ответ, он крикнул секретарше:

- Если позвонит Шабдурасулов: меня нет, и не будет!

И в эту секунду раздался звонок.

Дозвониться Злотину в тот вечер пытались не только из Кремля. Юмашев поставил на уши всех, в тот числе и инвестора "Русского Телеграфа" Владимира Потанина. Но главный редактор придумал гениальное ноу-хау. Его просто "не было в городе", он отключил мобилу и невозмутимо отправился гулять с любимым псом.

  • * *

Именно так 9 июля 1998 года на страницах "Русского Телеграфа" появилось сенсационное интервью Игоря Шабдурасулова, максимально живо отразившее кремлёвскую драму того времени: тяжелобольной Ельцин, собирающийся идти на третий срок, и его немногим более здоровая на голову администрация, тайком пытающаяся его туда не пустить.

Мировые агентства пестрели заголовками: "Помощник президента заявляет, что Ельцин слишком слаб, чтобы идти на третий срок!". Мы с Шабдурасуловым чуть не обвалили биржу - на финансовых рынках моментально появились слухи о резком ухудшении состояния здоровья Бориса Ельцина.

Я не успевала снимать трубку для комментариев. В тот день мне позвонили целых шесть японцев (которые всегда почему-то были больше всех озабочены здоровьем Ельцина, видимо, из-за обещанных по дружбе островов), три немца, француз, по одному представителю прочих малых народностей, а также добрая сотня русских.

Иностранные журналисты и дипломаты, в основном, спрашивали: "Правда ли, что ваш Ельцин так плох?" Зато совершенно обалдевшие российские политики и журналисты в один голос задавали мне совсем другой вопрос: "Слушай, а на фиг Шаб тебе всё это сказал?! Как ты думаешь, а?"

Газета "Коммерсантъ" в тот день даже обвинила Шабдурасулова в том, что он, по заданию юмашевского и своего покровителя Бориса Березовского, с помощью этого интервью специально хотел девальвировать рубль. Это версия подкреплялась тем, что примерно за месяц до шабдурасуловского интервью Березовский почти слово в слово заявил всё то же самое о нулевых шансах Ельцина в 2000 году. Но одно дело - когда такое говорит олигарх, хоть и самый околокремлёвский, а другое дело - один из руководителей президентской администрации. Да ещё и ссылаясь на мнение главы ельцинского аппарата Валентина Юмашева.

Но я-то на сто процентов знала, что ни за какую девальвацию бедняга Шабдурасулов не боролся! А просто под влиянием разнеживающего июльского солнышка рассказал мне правду о том, что происходит в Кремле. Видимо, в тот момент для Юмашева стало уже настолько общим местом рассуждать со своими приближёнными, что Ельцина пора отправлять на пенсию, что Шабдурасулов в первый момент даже и предположить не мог, что его, абсолютно созвучные юмашевским, речи будут криминалом.

  • * *

При первой же возможности, сразу после дефолта, Юмашев поспешил избавиться от своего чересчур искреннего заместителя: Шабдурасулова отправили в Белый дом на идеологическое подкрепление созданного по проекту Березовского и просуществовавшего всего несколько недель второго кабинета Черномырдина.

Надо отдать должное Игорю, он оказался вменяемым парнем, и даже после этого скандала сохранил со мной прекрасные отношения. Он вообще всегда предпочитал относиться к этой истории с юмором. Как-то раз, уже в 1999 году, когда его вновь позвали на работу в Кремль, журналисты задали ему на пресс-конференции вопрос, сколько он планирует проработать в администрации.

- Да никаких проблем! - ответил Игорь. - Как только надоест в Кремле работать, - сразу дам интервью Трегубовой, и вперед! В правительство!

Так что фамилия Трегубова в профессиональной карьере Шабдурасулова (как и его - в моей) тоже навсегда осталась понятием нарицательным.

[page_14246.htm к оглавлению] # далее