5. Последние дни в Европе

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


 

Владимир Цвиль: «В центре кассетного скандала»

Отрывки из книги. Часть 5

Оригинал этого материала
© "Главред", origindate::17.09.04

5. Последние дни в Европе

Социалисты вернули документы Мельниченко лишь после того, как Болданюк пригрозил избавиться от майора. Окончательно убедившись в том, что в Украине никого не волнует его судьба, Мельниченко уступил давлению журналистов «Свободы» и «Нью-Йорк Таймс» и начал предпринимать конкретные шаги для  получения  убежища в США. 10 апреля специально к Мельниченко приехали сотрудники ЦРУ, которые тщательно расспрашивали о его записях. Было ясно, что для предоставления ему статуса беженца требуется специальное политическое решение. Американские журналисты начали намеренно распространять слухи о покушении на майора. После этого, соответствующее решение было принято в Белом Доме. 15 апреля 2001 года Мельниченко отправился на самолете в Америку.  

Когда Болданюк окончательно убедился в том, что в Украине никого не интересует судьба Мельниченко,  он прислал мне длинное письмо. Во-первых, он заявил:

“Всё на востоке сегодня проходит точно так,  как я говорил, и наибольшим победителем из этого будет Москва”.

Во-вторых, потребовал, чтобы Мороз лично привез ему документы Мельниченко:

“Если эти умные люди, которым он доверяет, волнуются о его жизни (этому я не верю – они бы работали иначе) хотят, чтобы мы и дальше решали их проблемы, пусть лично Профессор приедет в Прагу или Вену и привезет нам их документы и выяснит нам все, что надо. Ни с кем другим я разговаривать не буду”.

Болданюк предупредил, что собирается вывезти майора из Чехии и оставить его в ближайшей гостинице на территории Польши:

“Что касается нашего друга, то я для него уже ничего не могу сделать и на будущей неделе я его завезу в любую гостиницу (где скажет). Для меня эта история закончена. Дальше говорить не о чем”.

Лишь после того, как мой друг пригрозил бросить Мельниченко на произвол судьбы, Мороз, наконец, вернул его документы. Их привезла из Варшавы, откликнувшись на мою просьбу, Ганна Стецив. За рулем автомобиля был ее сын. По дороге они очень торопились, попали в аварию и разбили свою новую машину. Слава Богу, никто не пострадал, но оставшуюся часть пути пришлось преодолевать на такси. Я встретил ее на польско-немецкой границе с цветами.

Это все, что Ганна “заработала” на кассетном скандале…

Ганна рассказала мне, что паспорта Мыколы, Лили и Леси привез с собой в Польшу депутат-социалист Николаенко. Она встретилась с ним на какой-то пресс-конференции. В те дни Польшу наводнили украинские политики - в городке Казимеш-Дольный Кучму принимал президент Квасьневский, а накануне этого визита, в Варшаве, собрался форум украинской оппозиции.

Депутат отдал документы не сразу. Он начал заигрывать с журналисткой:

– А что мне за это будет? А кто ты такая? А Мельниченко тебе кто?

Социалисту казалось, что, возвращая паспорта Мельниченко, он делает большое одолжение для Ганны лично. Как будто, это не были паспорта семьи Мельниченко, с которыми за два месяца ничего не сделала команда Мороза.

Получив документы майора, Болданюк принял окончательное решение: Мыкола будет обращаться за политическим убежищем к правительствам западных стран. Он писал мне:

“Профессору позвони и можешь ему сказать, что мы ему дякуем за то, как прекрасно нас всех использовал, обманул и предал. Безопасность ММ мы начали решать по-своему, несмотря, что это будет в его “личных” интересах (посольство с помощью Патрика  и Радио «Свобода»). Об интересах Украины не надо говорить – их никто точно не знает, и ими не занимаются. Если Профессор не согласен, пусть он (как уже несколько раз сказали) возьмет на себя ответственность за жизни этих людей – но не через неделю, месяц – сегодня или завтра!!! Это всё, что мы можем для него сделать.
Ты на себя теперь не бери никакую важную роль – героев в этой войне не будет (будут только предатели, проигравшие и ничего не понимающие). И не пробуй нам теперь помогать”.

После этого Болданюк повез майора в американское посольство. Ему опять пришлось просить своих друзей сопровождать Мыколу в качестве охраны. О предполагаемом приезде Мельниченко в Прагу было известно «Свободе» и Патрику Тайлеру. Американский журналист прилетел в Чехию, чтобы еще раз проинтервьюировать майора.  Кроме того, Патрик вместе с журналистами «Свободы» собирался обсудить проект написания книги о Мельниченко и его записях. Однако Болданюк отказал всем журналистам. Он заявил так: никаких переговоров, никаких эфиров, никаких интервью. Все должны решать только один вопрос: обеспечение безопасности для Мыколы и его будущее.

Болданюк даже надеялся, что журналисты наймут для Мыколы профессиональную охрану. Однако никто из американцев не собирался тратить на это свои деньги.

Первый визит Мельниченко в посольство США оказался неудачным. Несмотря на все предварительные звонки и договоренности, к майору там отнеслись как к рядовому посетителю. В посольстве начали требовать от него разные справки, в том числе – об отсутствии судимости и состоянии здоровья. Мыколе объяснили, что предоставление статуса политического беженца - это длительная бюрократическая процедура, которая может затянуться на несколько месяцев.

Болданюк характеризовал эту ситуацию так:

“Все оказалось сложнее, чем мы думали, но всё ещё раз меня убедило, что я прав – это очень великая игра и есть много непонятного”.

Безрезультатный поход Мыколы в американское посольство продемонстрировал, что для предоставления ему убежища в США требуется специальное решение. Впрочем, это было и так понятно.

Ведь, по сути, американцы совершенно не знали, кто такой Мельниченко. Он не был ни известным диссидентом, ни правозащитником, ни литератором. Наоборот, Мыкола был самой таинственной личностью в скандале, связанном с прослушиванием президента Украины. Американцы не представляли, на кого он работал, кто за ним стоит, откуда он взял свои записи. В этом всем нужно было разбираться. И тогда к Мыколе специально приехали люди из ЦРУ.

Собеседование с Мельниченко проводили сотрудники, работавшие в американском посольстве в Праге. Для встречи с майором три человека - Джон Борис, Алекс Мейрович и Кейс Эдвинс специально приехали в загородную резиденцию «Union Leasing». Они задавали Мыколе самые разные вопросы. В том числе, о записях разговоров украинского президента и их происхождении. Мельниченко сообщил им о том, что к осуществлению записей в кабинете Кучмы был причастен некто Савченко. По словам Мыколы, он его лично “завербовал” для этих целей. Мельниченко также сообщил о моей роли в организации его выезда из Украины. Он предупредил, что семьям Савченко и Цвиля также может потребоваться защита американцев.

После собеседования с сотрудниками ЦРУ Мыкола вернулся в Остраву. Теперь от него уже ничего больше не зависело и оставалось только ждать решения, которое примут американцы.

И такое решение было принято после того, как американские журналисты продемонстрировали, что существует угроза для жизни Мельниченко. С этой целью они специально разыграли спектакль с “покушением” на них в центре Праги.

Об этом мне стало известно от Александра Народецкого. Он как-то приезжал в Мюнхен на отдых со своей семьей. Встретившись со мной, он похвастался:

- Если бы мы с Патриком тогда не сблефовали, то американцы бы еще долго думали, нужен ли им Мельниченко!

После этого он рассказал мне такую историю:

Он вместе с Патриком ехал по Праге на своем автомобиле. Внезапно у машины спустило колесо. Журналисты посчитали, что кто-то пробил его специально. Когда они остановились посмотреть, что произошло, то рядом припарковалась машина с неизвестными. Тогда Народецкий и Патрик закрылись в своем автомобиле и начали по телефону звать на помощь. В первую очередь, они позвонили в американское посольство. Сообщив о “нападении”, журналисты подчеркнули, что связывают этот инцидент с событиями вокруг Мельниченко.

Позднее журналисты еще раз связались с посольством, заявив, что на майора тоже состоялось покушение. Дескать, какие-то неизвестные люди вломились в только что оставленную им квартиру в Остраве. По мнению американцев, это были агенты российских спецслужб. В действительности, эта история была выдумкой.

Вдобавок, журналисты заявили, что Мельниченко, оставшись без средств к существованию, вступил в переговоры с каким-то олигархом о возвращении своих записей в Украину. А этот олигарх, якобы немедленно сообщил о местонахождении Мельниченко СБУ.  Эта дезинформация распространялась со ссылкой на Мороза.

Слухи о реальной опасности, которая будто бы угрожает Мыколе и его записям, молниеносно распространились среди всех, интересующихся кассетным скандалом. После этого, необходимое политическое решение было принято на самом высоком уровне в Вашингтоне.  Это произошло 12 апреля 2001 года.

Американцы не стали скрывать новости от украинской стороны. Утром 13 апреля в Госдепартамент США был вызван посол Украины Константин Грищенко. Ему было официально заявлено, что Соединенные Штаты Америки решили предоставить убежище для майора Мельниченко и его семьи.

На следующий день украинский МИД распространил свой пресс-релиз. В нем говорилось, что США приютили у себя Мельниченко – человека, в отношении которого Генпрокуратура Украины ведет уголовное дело по поводу превышения служебных полномочий и разглашения государственной тайны. Решение властей США было расценено как крайне недружественный акт по отношению к Украине.

Об этом сенсационном событии немедленно заговорили средства массовой информации.

О предоставлении майору убежища в США я узнал из «Украинской Правды». Это было на Пасху – в воскресенье, 15 апреля 2001 года. Я был в Мюнхене. Возвращаясь с праздничной службы в церкви, я зашел в Интернет-кафе и прочитал там главную новость. Это сообщение, в первую очередь означало, что с наших плеч спала тяжкая ноша. Мельниченко жив, его больше не нужно прятать, охранять и нести ответственность за его жизнь.

Именно в эту минуту позвонил на мобильный Верховский:

- Христос Воскрес! – поприветствовал его я.
- Ну что, Владимир Иванович, добились, наконец, своего?  - заявил он в ответ серьезным голосом.
- Во-первых, сегодня большой праздник, - напомнил я, - А во-вторых,  если вы считаете, что я лично уговорил Госдепартамент США, то мне приятно, что вы столь высоко цените мою персону. А если честно, то я очень рад, что нам уже не нужно отвечать за него.

Дальше Верховский разъяснил мне, какие негативные последствия для Украины принесет отъезд майора в Америку.

СБУ занимало тогда очень интересную позицию: их ничто не устраивало. Они не могли возвратить Мельниченко в Украину и, в то же время, были недовольны тем, что он летит в США.

Оптимальным развитием событий для них стало бы, если бы Мельниченко с его записями засыпало где-то в Татрах снегом. И чтобы все на этом закончилось. Это мы с Болданюком поняли давно.

Мороз тоже придерживался подобного мнения. Однажды, в разговоре со мной он проговорился:

- Думаю, Владимир Иванович, что Мельниченко уже сделал свое дело.
- В смысле? – не понял я, - Он что, вам больше не нужен?
- Было бы лучше, если бы он не вмешивался в политику.
- То есть –  вас устроит, если его не станет? – продолжал уточнять я.
- Ну, воспитание и мораль не дают мне права даже предполагать такое.

Это был социалистический гуманизм в сочетании с сугубо прагматическим материализмом. В Бога Мороз не верил.

Мельниченко был ему совершенно не нужен. Интересовали только его записи. Идеальным вариантом для социалистов было бы, если бы Мельниченко вдруг не стало. Соответственно, в этом можно было бы обвинить власть. А его записями в дальнейшем распоряжаться самостоятельно, из штаб-квартиры на Воровского.

Интересно, что решение предоставить Мельниченко убежище в США, было принято еще в то время, когда он находился в Чехии. Оно застало Мыколу, Лилю и Лесю по дороге из Остравы в Прагу.

Спустя несколько дней после первого неудачного посещения Праги, Болданюк опять повез майора в американское посольство. На этот раз сам Мельниченко убедил его, что вопрос о предоставлении им с Лилей убежища в США решен. Это ему пообещал лично глава Радио «Свобода» Роман Купчинский. Поэтому Мельниченко собрал все свои вещи и выехал в Прагу вместе с женой и дочерью.

Прощание Мельниченко с Болданюком, так много сделавшим для него, состоялось на окраине чешской столицы. Там, на какой-то автозаправке их встретили на своем «Мерседесе» Роман Купчинский и Александр Народецкий. Журналисты пересадили Мыколу, Лилю и Лесю в свою машину, перегрузили их багаж. С этой минуты Болданюк не видел Мельниченко почти три года – до конца января 2004 года.

Свою последнюю ночь в Европе Мельниченко провел в резиденции посла США в Чехии – она в тот момент пустовала. На следующее утро  Мыкола, Лиля и Леся улетели в Америку. По дороге в аэропорт их уже сопровождали американские морские пехотинцы - охрана посольства США.

6. Моравская сказка.

О том, что не только Александр Мороз, но и Евгений Марчук давно знали о ведущемся прослушивании кабинета президента, Мельниченко признался еще в Чехии. Тогда у Мыколы случались минуты откровения, и он делился воспоминаниями с Болданюком и Иванкой. Майор рассказывал, что на первых порах поставлял свою информацию Марчуку и лишь после выборов 1999 года стал сотрудничать с Морозом. Кроме того, Мыкола упоминал о своих знакомых в Киеве, которые помогали ему работать над записями.

Выехав за границу, Мыкола и Лиля в один день потеряли всех своих друзей и знакомых. После этого, самыми близкими людьми для них стали Иванка и Болданюк. Они искренне старались поддержать своих гостей, понимая как нелегко им сейчас.

По вечерам, когда маленькая Леся засыпала, а майор устав сидеть в наушниках за компьютером, отдыхал, Иванка и Болданюк приходили в гости к семье Мельниченко. Они собирались на маленькой кухне, и пили чай при свечах (в целях безопасности). О насущных проблемах старались не говорить. Во время чаепития Лиля молчала, а Мыкола, удовлетворяя любопытство Болданюка и Иванки, рассказывал о своей нелегкой судьбе. При этом он загадочно улыбался и был похож на дедушку, рассказывающего сказку детям. Это была  моравская сказка от Мыколы Мельниченко.

Сложно сказать, сколько в откровениях Мыколы было правды, а сколько выдумки. Он часто путался в своих объяснениях и противоречил сам себе. Иногда он говорил, что делал свои записи диктофоном из-под дивана, иногда намекал, что использовал более сложную аппаратуру. Временами упоминал о своих сообщниках, а временами подчеркивал, что работал один. Порой заявлял, что принимал решения самостоятельно, порой признавал, что советовался с друзьями.

О начальном периоде прослушивания президента Мельниченко упоминал скупо. Он лишь намекал, что давным-давно, еще во времена премьера Павла Лазаренко была поставлена задача: организовать прослушивание кабинета президента Украины. Мыкола не уточнял, был ли это официальный приказ, исходящий от руководства Управления госохраны или СБУ, или же чья-то незаконная инициатива. Эксперимент прошел успешно, однако со временем, по каким-то причинам его прекратили.

А потом, якобы, никто не хотел этим заниматься. Хотя техническая возможность осуществлять запись разговоров в главном кабинете страны осталась. И через некоторое время об этом донесли Марчуку.

На этом месте Мыкола обычно запинался. Было не ясно, кто именно принял такое решение, и кто конкретно ходил к Марчуку. По главной версии, это был сам Мельниченко.

Еще раньше, убедившись в том, что Кучма – бандит, майор начал самостоятельно записывать его преступные разговоры. Одновременно Мыкола искал себе надежного союзника среди политиков. После того, как Украину покинул Лазаренко, наиболее серьезным из оппонентов президента ему показался Евгений Марчук. Майор знал, что Кучма больше всего его ненавидел и боялся.

Мыколу постоянно контролировали коллеги по работе и сотрудники СБУ. Однако, несмотря на все трудности, ему удалось тайно встретиться с Марчуком. Мельниченко рассказал ему про свое занятие и Марчук, якобы, согласился с ним сотрудничать. После этого Мыкола начал носить свои записи Евгению Кирилловичу, рассчитывая на его скорый приход к власти. Дело было незадолго до президентских выборов, на которых Марчук выступал одним из главных противников Кучмы.

Однако во второй тур вышли Кучма и Симоненко, а Евгений Кириллович проиграл. Тогда Кучма, победа которого уже не вызывала сомнений, поставил Марчука главой Совета национальной безопасности и обороны Украины.

О результатах голосования и назначении Марчука Мельниченко узнал в Ялте. В это время он отдыхал там вместе с женой и дочерью. Переизбрание Кучмы на второй срок стало для Мыколы шоком. Он искренне верил Евгению Кирилловичу и надеялся на его победу.

После выборов Марчук также отправился в Крым. Там, за три дня до второго тура голосования, он встретился с Мельниченко. Это было в два часа ночи в одном из номеров санатория СБУ «Черноморец». Свидетелем этого разговора был охранник Марчука Павел Потеряйко, который таинственно скончался от отравления осенью 2001 года.

В беседе с новоназначенным секретарем СНБОУ Мельниченко выразил свое возмущение фальсификацией результатов выборов. Этот вывод, якобы, следовал из содержания его записей. Охранник президента заявил, что готов собственноручно арестовать Кучму в рабочем кабинете и передать его правосудию. Требовалось лишь согласие на это Марчука. Однако тот отказался принять революционную идею Мыколы, аргументируя это тем, что его не поддержит парламент. На этом они разошлись.

После переизбрания Кучмы на второй срок, для Мыколы настали тяжелые времена. Его руководителя и товарища выдвинули на повышение. Самому Мельниченко удалось сохранить должность исключительно благодаря хитрости и интригам. Он остался совсем один. Для того чтобы продолжить деятельность по документации Кучмы, Мыколе требовалась поддержка.

В начале 2000 года он предпринял новую попытку договориться с Марчуком. Для этого он позвонил секретарю Совбеза по правительственной связи (так называемая “сотка”) и попросил о встрече. Однако ответа от Марчука не последовало – он отказался от дальнейшего сотрудничества с майором.

Так Мельниченко, наконец, пришел к выводу, что Марчук всего лишь использовал его информацию в собственных целях. И, как он выражался, “забыл, что есть такой бандит Кучма”. Мельниченко вспоминал, что когда встречал Марчука в коридорах на Банковой, тот прятал от него глаза. Ведь тогда, осенью, все было в его руках, - возмущался майор.

Разочаровавшись в Марчуке, Мыкола решил выйти на Мороза. Он объяснял это так: если прослушать все разговоры президента, то там на всех политиков есть компромат, и лишь один Мороз совершенно “чистый”.

Договорившись с лидером социалистов, Мыкола возобновил прослушивание кабинета Кучмы. Начиная с февраля 2000 года, он использовал для этого новую, более современную технику. Это был цифровой диктофон «Тошиба». Каждое утро Мельниченко заходил в кабинет президента и засовывал его под диван, а вечером – забирал к себе домой.

Мыкола не успевал самостоятельно обрабатывать получаемую информацию. Он лишь осуществлял записи – слушать их не хватало времени. В этом ему помогала жена и знакомые, которых он специально завербовал.

Одного из соратников Мыколы звали Семен. Этот человек знал о том, что майор прослушивает президента, и имел доступ к его записям. Вероятно, он обрабатывал и систематизировал их по ходу процесса. Был и еще один человек в их группе. Его звали Андрей.

Увлечение Мыколы было не только опасным, но и требовало значительных затрат. Для его диктофона постоянно требовались новые батарейки, карточки. На все это нужны были деньги.

Однако, как выяснилось, у “чистого” Мороза не было средств, чтобы компенсировать необходимые расходы. Поэтому Мыкола был вынужден обращаться за помощью к другим лицам. Он поступал так не корысти ради, а исключительно в интересах дела.

Летом 2000 года Мельниченко пошел к Игорю Бакаю. О чем они говорили, и сообщал ли Мельниченко ему о своем занятии доподлинно неизвестно. Однако в результате этой встречи майор раздобыл несколько тысяч долларов. Получив деньги, Мыкола поехал отдыхать в Крым. Он отправился туда на машине вместе с женой, дочкой и тещей. Компанию в поездке им составлял Алексей Нестеренко. В Крыму они пробыли две недели, снимали квартиру в частном секторе. Купались в море и заодно ремонтировали машину Мыколы, которая сломалась по дороге на Юг.

Из отпуска Мельниченко возвратился 8 августа, а президент – 23-го. Началась осень. Вскоре таинственно и необъяснимо пропал журналист Георгий Гонгадзе.

Когда Мыкола увидел по телевизору его жену Мирославу и маленьких дочерей-близнецов, это “ускорило формирование его позиции”.

Соратники Мельниченко знали, что тот работает с Морозом. Вскоре после исчезновения Гонгадзе они собрались вместе и прослушали разговоры Кучмы, где тот “заказывал” журналиста. Посовещавшись, они постановили, что Мыкола должен идти с этой информацией ко всем знакомым политикам и требовать от них, чтобы ее обнародовали. Для этого ему дали обычную магнитофонную кассету. Прослушивание Кучмы было решено на этом окончить, а всем скрыться за границей – пока не произойдет революция.

Мельниченко вручил Морозу кассету с разговорами Кучмы о Гонгадзе в свой день рождения - 18 октября 2000 года.

Поверив, что лидер социалистов обязательно обнародует полученную информацию, Мыкола начал готовиться к отъезду в Чехию. Сначала он уволился с работы (рапорт ему помог написать друг), потом оформил своей семье загранпаспорта в ОВИРе на Троещине. В этом ему помогали знакомые сотрудники СБУ, которых Мыкола использовал “втемную”.

Семен покинул Украину несколько раньше - 6 ноября 2000 года. Он отправился в Португалию, где уже длительное время находилась его жена Светлана. Она выехала в эту страну на заработки и осталась там. Перед отъездом из Украины напарник Мыколы позвонил Морозу. Мельниченко беспокоился за друга: Семен уезжал за границу по обычной туристической визе, и ему могла потребоваться помощь в легализации своего статуса. Поэтому Мыкола просил Мороза взять его под свое покровительство. Однако главный социалист рассудил, что Украине вполне достаточно иметь одного героя и решил, что Семен должен оставаться в тени – его не нужно засвечивать публично.

В Чехии Мыкола переживал за своего напарника. По-прежнему просил у Мороза помочь ему, писал своему другу письма. Это постоянно не давало ему покоя.

Благодаря помощи Мельниченко, Мороз был хорошо информирован о происходящем в высших эшелонах власти. Еще летом 2000 года журналисты и депутаты заметили, что глава СПУ проявляет удивительную, как для оппозиционного деятеля, осведомленность. Об этом свидетельствовали его выступления в Раде.

Впрочем, в то время записи разговоров в главном кабинете страны уже вовсю гуляли по Киеву. Казалось, об этом не знал только ленивый. И Деркач с Кучмой.

Однажды Мыкола рассказал историю о том, как СБУ устроила внеплановую проверку кабинета Кучмы на прослушивание. И только чудо спасло тогда Мыколу и его цифровой диктофон.

Мельниченко пришел в тот день на Банковую рано утром. Как обычно, проверил кабинет президента и положил диктофон под диван. После этого он отпросился у своего начальника Владимира Ляшко на больничный. Получив согласие, Мыкола спустился на первый этаж, вышел на улицу и направился к своей машине, которая стояла недалеко от здания администрации президента. Он уже сел за руль и завел мотор, как вдруг увидел: по Банковой быстро идут люди в строгих костюмах. Их было много, человек двадцать. Заметив Мыколу, они направились к нему:

- Ты куда собрался?
- А что случилось? – спросил испуганный Мыкола.
- Идем с нами, поможешь! Нужно срочно проверить кабинет “первого”. Без тебя будет сложно.

Это были сотрудники департамента по охране информации СБУ. Они собирались исследовать кабинет Кучмы по подозрению на прослушивание. Ноги у Мельниченко подкосились. Он не знал, что делать и как себя вести. Ведь его диктофон в то время работал под диваном.

Однако Мыкола сумел взять себя в руки. Вместе с сотрудниками СБУ он возвратился в здание администрации, зашел в кабинет Кучмы и стал показывать, что там и как. При этом, выбрав удачный момент, он сумел вытащить свой диктофон из-под дивана. Ему удалось это сделать так, что присутствующие ничего не заметили. В результате, проверка закончилась ничем.

Но если бы он успел уехать, вспоминал майор, то сотрудники СБУ обязательно бы обнаружили его устройство. И тогда бы ему пришел конец. Мыкола говорил, что в тот день его спас Бог.  В ту самую минуту, когда он случайно обернулся за рулем своей машины и увидел приближающихся сотрудников СБУ.

Вечером, прослушав запись на своем диктофоне, Мыкола выяснил причину срочной проверки. Это была команда президента. Утром Кучма перезвонил Деркачу и приказал:

- А ну, блядь, пришли быстро своих! Пусть все проверят! Идет утечка информации. Вчера мне один человек, с которым я здесь говорил один на один, рассказывает, что об этом уже знают.

Кучма и Деркач слушали всех своих врагов, но очень обиделись, когда оказалось, что их тоже прослушивают. Это показалось им нечестным.