7. Кругом одни евреи

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Книга "Человек с рублем"

Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин, 1992 г.
***

Часть VII. В свои сани, или кругом одни евреи

НАМ РАНО МЫСЛИТЬ МЕМУАРАМИ

Сколько себя помним, мы оба всегда были людьми действия, а не разговоров по поводу него. Совсем маленькими купаться пришли – ныряли сразу, не пробовали температуру воды. На первой же тренировке по борьбе один из нас, не овладев и минимумом приемов, так решительно попер на спарринг-партнера, что тот вмиг оказался на лопатках.

Наверное, по этой причине нам претили школьные уроки литературы, все эти образы «лишних людей», которые, видите ли, при царизме не смогли реализовать свои богатые возможности, потому что для этого не было соответствующих условий.

ОПЛАЧЕННОЕ САМОЕДСТВО «ЛИШНИХ ЛЮДЕЙ»

И Онегину, и Печорину, и Обломову легко было быть «лишними», на каждого работали сотни крепостных. Вот и занимались самоедством, травили собственную душу, ходили в непризнанных. Наше отношение к ним резко расходилось с мнением учителя литературы: бездельники, тунеядцы. Наши отцы, хотя и не были знакомы, внушали с малых лет одно и то же: никто тебе не будет создавать каких-то особых условий, добивайся их сам.

И Онегин, и Печорин жили в ожидании, что кто-то снизойдет и наградит их за столь затянувшееся бездействие комфортными условиями: «Дерзайте, орлы, родина ждет!»

А пока орлы от безделья прожигали жизнь на светских раутах, тосковали, выворачивали душу наизнанку, убивали на дуэлях друг друга: бесславная жизнь, бесславная гибель. И сколько же поколений школьников пыталось понять этих инфантильных эгоистов, сколько десятков миллионов переболели так называемой «болезнью лишнего человека»! На наш взгляд, дороговатое удовольствие.

Препарируя образ «лишнего человека», учителя пытались внушить нам ненависть к царскому строю. Довод такой: вы только посмотрите, какой он бесчеловечный, каких людей доводил до гибели!

ЧТО ЖЕ МЫ ПРОМОТАЛИ?

Заслуживал ли он ненависти? Люди дела ценились всегда превыше всего. При Петре Первом нашли себя Демидовы, выковавшие промышленный Урал. Пока Илья Ильич Обломов мял диван, возводилась железная дорога Петербург-Москва, уникальное даже по нынешним временам сооружение, сверхскоростная магистраль. Еще факты о России времен Николая Второго:

за последние десять лет до Первой мировой войны превышение государственных доходов над расходами выразилось в сумме 2 млрд. 400 млн. рублей;

в 1896 году была введена золотая валюта, причем Госбанку было предоставлено право выпускать 300 млн. рублей кредитными билетами, не обеспеченными золотым запасом. Но правительство не воспользовалось этим правом, наоборот, обеспечило бумажное обращение золотой наличностью более чем на 100%: к концу июля 1914 года кредитных билетов было в обращении на сумму 1633 млн. рублей, тогда как золотой запас равнялся 1604 млн. рублей и в заграничных банках – 141 млн. рублей;

устойчивость денежного обращения была такова, что даже во время русско-японской войны, сопровождавшейся повсеместными революционными беспорядками, размен кредитных билетов на золото не был приостановлен; в период с 1890 по 1913 год российская промышленность увеличила производительность в четыре раза; сумма вкладов и собственных капиталов в мелких кредитных учреждениях за 23 года выросла с 70 млн. рублей до 1200 млн. Вклады в акционерные коммерческие банки за этот же срок выросли с 350 млн. до 4300 млн. рублей; сбор урожая хлебов удвоился;

в царствование Николая Второго Россия была главной кормилицей Западной Европы, поставляла 50% мирового ввоза яиц;

каждый год вводилось 1575 км железных дорог (после революции – 95);

постройка одного километра железной дороги обходилась в 74 тыс. рублей, а при советской власти, исходя из расчета одинаковой покупной стоимости рубля, – в 790 000.

В 1912 году в Москву приехала комиссия немецкого профессора Зееринга изучать результаты столыпинской аграрной реформы. В беседе с ним бывший министр земледелия Кривошеий заявил: «России необходимы 30 лет спокойствия, чтобы сделаться наиболее богатой и процветающей страной во всем мире» (Бразоль Б. Л. Царствование императора Николая II в цифрах и фактах. Минск, 1991. Перепечатано с брошюры, вышедшей в Нью-Йорке в 1968 году).

Вот как работали при царе-батюшке, вот какое наследство мы промотали! Нам и теперь за российским деловым людом не угнаться. На словопрения у них не оставалось ни сил, ни времени. Их при жизни иначе как кровососами, толстосумами, хищниками и не называли. Строителей железной дороги Петербург-Москва, если встать на точку зрения поэта Н. А. Некрасова, следовало сразу же отправлять на эшафот: они же путь трупами уложили! Худая молва шла и о Демидовых, и о других промышленных магнатах.

В «Известиях» полвека проработал Савва Тимофеевич Морозов, внук того самого текстильного магната (и в школьные учебники вошла строчка о «морозовской стачке»). Когда его спрашивали, каким помнит деда-эксплуататора, глядя прямо в глаза собеседнику, отрезал:

– С утра выпивал стакан рабочей крови – и за дела.

Известия», 21 ноября, 1991 г.)

О СТАКАНЕ РАБОЧЕЙ КРОВУШКИ

Как же в нас вбилось это представление о стакане рабкровушки! Мы ведь и о помещиках судим только по Салтычихе, которая была, как уверяли нас учителя, конечно же, типичнейшим представителем крепостников. А вот – факты: крепостной в конце восемнадцатого века барщине отдавал (только или целых?!) три дня в неделю, три дня работал на себя, а седьмой день – отдыху и церкви. На Пасху гулянье неделю, престольные праздники отмечались достойно. Какими бы глупыми ни изображали бар, а те, в соответствии с волей царя, понимали: голодный крепостной годится лишь для гроба, не прибыльно его эксплуатировать денно и нощно.

Крепостное право отменено в 1861 году, а исчезло лишь в 1975-м, когда и крестьянам стали выдавать паспорта. До этого колхозник был закабален так, что крепостничество показалось бы раем: в страду работа без выходных, на трудодень выходило 50-100 граммов зерна, на своем основном кормильце – приусадебном участке – работали по ночам.

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО В БЕЛЫХ ПЕРЧАТКАХ

История не знает предпринимательства в белых перчатках, тем более что охраны труда фактически не существовало. Так было с глубокой древности. Произведения архитектуры, прославляемые как семь чудес света, – это же фактически могильники, столько строителей-рабов там погибло. То же было и с всемирно известными храмами, соборами и дворцами. И тем не менее, никто не ставит их возведение в вину существовавшему строю. Да уж если на то пошло – и сейчас при проектировании крупнейших строек заранее предусматривается, во сколько жизней она обойдется. Статистика бесстрастно свидетельствует: каждый добытый миллион тонн каменного угля, к величайшему сожалению, уносит одну человеческую жизнь.

Запретить строительство равносильно запрету легковых и грузовых машин, чтоб была гарантия, что не погибнет ни один пешеход.

Когда в Череповце лет пятнадцать назад сдали уникальный прокатный стан, правительственных наград не удостоили: была превышена норма несчастных случаев со смертельным исходом. Когда-нибудь будет обнародовано, во сколько жизней обошлись нам целина, БАМ. Только вот не нашлось современного Некрасова с современной «Железной дорогой».

КТО ЖЕ СЕЯЛ СМУТУ?

Если говорить откровенно, классическая литература нас обоих еще со школьных лет раздражала и злила, роль ее безбожно преувеличивалась. Не было уголка жизни, который бы она не разоблачила, не пригвоздила к позорному столбу и т. д. и т. п.

Лев Толстой занимался срыванием всех и всяческих масок – что он изменил? Что сталось с разоблаченными? Ни-че-гo. Суд литературы не стал судом времени, судами истории ни де-факто, ни де-юре. Впрочем, вероятно, мы на какую-то долю процента ошибаемся: литература влияла на общественное мнение и обрабатывала его весьма причудливым образом. Предприниматель, делец, делатель не только личного, но и общественного богатства воспринимался как Тит Титыч, даже в современной монографии о Гончарове один из его героев, предприниматель Штольц, назван исчадием зла.

Слова «предприниматель», «кровосос», «выжига» стали синонимами. И советская литература, оплодотворенная методом соцреализма, в исторических романах фокусировала внимание не на деле и человеке дела, а на методах пития крови труженика, классовых боях, которых – чаще всего – не было.

Скорняку Егору Жукову до революции еще не было и двадцати лет, а он зарабатывал в день три-три с полтиной рубля. Корова стоила пять рублей, в трактире можно было поесть за пятак, а уж на пятиалтынный или двугривенный наваливали столько, что вставалось с трудом. Слесарь Ревельского судостроительного завода Ваня Папанин (на год старше Жукова) зимой щеголял в енотовой шубе (она сейчас стоит два-три «Мерседеса»), в тройке из самого тонкого сукна, часы золотые с кулак, золотая же цепь (толстая – знай наших!), в комнате прислуга за порядком бдила – два рублика с восьмьюдесятью копейками в день зашибал Ванька чистыми. Оба в революцию пришли после 25 октября семнадцатого года, не прогадали: ни маршал четырежды Герой Георгий Константинович Жуков, ни дважды герой Иван Дмитриевич Папанин, который уже на склоне лет в редкую минуту откровенности ошарашил писателя, помогавшего ему с мемуарами:

– Смута шла от лодырей, мастеровые рубали копейку, им было не до брехаловки.

РАЦИОН БУРЛАКА

«Красноречивы данные о том, как же и чем питался российский пролетариат. В XVIII веке, по подсчетам академика С. Г. Струмилина, в месяц каждый бурлак съедал 3 пуда (48 килограммов) хлеба; 20 фунтов (8 кг) мяса и еще столько же рыбы; 20 фунтов круп и гороха; по фунту постного и скоромного масла; фунт соли, сотню яиц, а также употреблял лук, толокно, капусту, выпивал треть ведра молока и т. д. В месяц на харчи у каждого уходило около 71 копейки. С учетом расходов на приобретение рубах, портков, кафтана, шапки, лаптей и прочего, так сказать, гардероба, еженедельный расход у одного бурлака все равно составлял копейки. И это все при заработке от 6 до 8 копеек в день. Таким образом, за навигацию (200 суток) судорабочий получал на руки чистыми примерно от 6 до 10 рублей. Много это или мало? Пуд говядины (16 кг) в ту пору стоил 45 копеек. И стало быть, нельзя не согласиться с мнением ученых: «нет основания полагать, что оплата труда наймитов на волжских судовых промыслах была слишком низкой».

О питании бурлаков и грузчиков в прошлом веке свидетельствует и санитарный врач А. Ф. Никитин, кропотливо и обстоятельно изучавший жизнь волгарей. По его словам, каждый работник съедал по 3,5 фунта ржаного и пшеничного хлеба, 350 граммов мяса и рыбы, 45 граммов масла, почти фунт картофеля, более полфунта крупы и гороха и т. д. Речь, разумеется, идет о суточном рационе. И, наконец, легко можно вычислить: по калорийности суточный рацион тогдашнего судорабочего приближается к тому, который должен получать летчик, летающий на современных сверхзвуковых самолетах, то есть около 6000 калорий». («Литературная Россия». 31 января, 1992 г.)

ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ

Что советская власть изобрела – жизнь по принципу: что бы ни делать, лишь бы не делать, получку неизвестно за что. Предприниматель же платил не за красивые глаза, а только за работу. Кто умел и хотел работать и зарабатывать – трудился, кто не хотел работать, но стремился к «изячной» жизни, шел в революцию, благо она обещала экспроприацию экспроприаторов, то есть возможность разбогатеть в один миг. И вчерашний матрос Павел Дыбенко вместе с женой Александрой Коллонтай занял такие хоромы, набрал такой штат челяди, что заставил завистливо охнуть даже видавших виды иноземных послов: из грязи сразу выпрыгнул в светлейшие князи.

НУЖДА В ОПЫТЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ

Нам уже доводилось говорить, что мы обворованы, у нас украдено как минимум пятнадцать лет жизни – десять – школьных и пять институтских. Нам навязывали ложную веру, лжезнания. Мы задержались в интеллектуальном развитии и теперь несем на этом невосполнимые убытки, потому как идем – ощупью, интуитивно выбирая направление вложения капитала. Нам нужен опыт предшественников, русских предпринимателей, анализ их промахов и ошибок. Были же до революции долговые ямы, банкротства весьма крупных компаний, взлеты и падения – словом, много поучительного. Вместо этого – нам преподносилась и в школе, и в институте социологическая трескотня об эксплуататорской, бесчеловечной сущности капитала, в том числе и русского.

ГРАМОТНОСТЬ ПОЛКОВОДЦА

История любит придерживаться принципа постепенности. Не освоив, как следует, один плацдарм, она не берется за разработку нового, ей свойственна основательность. История – из тех, кто поспешает медленно, именно поэтому она не дает хода торопыгам.

Золотыми буквами в книге истории отмечены те, кто основательно готовился, прежде чем ввязаться в драку, по всем законам военного, стратегического искусства: сначала – глубокая, эшелонированная разведка, изучение сильных и слабых сторон противоборствующих сил, продуманный до мелочей план действий, подготовка своих войск к решительному наступлению, планомерное освоение захваченных плацдармов.

Без средств, без финансирования любая, даже самая блистательная по замыслу операция обречена на неудачу. Именно поэтому каждый грамотный полководец, глава государства или верховный правитель уделяли самое пристальное внимание кровеносным сосудам любого государства, любого начинания – финансовым службам.

«Скажи мне, кто у тебя министр финансов, и я скажу, кто ты» – перефразированная поговорка была верна больше чем на сто процентов: финансы в любом государстве определяли и решали все. Финансистов и уважали и ненавидели, правители с ними считались и боялись, как бы те – богачи! – не посадили на трон другого.

Именно поэтому они старались не допустить, чтобы в одних руках сосредоточивались несметные богатства, делали все для того, чтобы их раздробить. Поощрялись мелкие буржуа, лавочники, торговцы, государево око – тайная полиция – зорко следили за тем, чтоб не появились сверхбогачи, ибо богатство открывало дорогу к святая святых – власти.

РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ

Министры финансов и решали двуединую задачу; с одной стороны, поддержка предпринимательству мелкой и средней руки, обогащавшему казну; с другой стороны, препоны и рогатки на пути тех, кто по благосостоянию приближался к опасной черте, мог претендовать на первую роль в государстве. Приходилось ущемлять курочку, несущую золотые яйца. Но чего не сделаешь ради сохранения власти?

С опозданием, но нашелся выход и из этой пикантной ситуации, помогло следование рецепту древних цезарей: разделяй и властвуй. Сосредоточение огромных богатств в одних руках – чревато попытками государственного переворота. Но если средства сосредоточены в руках нескольких десятков финансовых тузов и если вбить между ними клин раздора, верховная власть может быть и при деньгах, и спать спокойно, лишь бы не дать конкурентам возможности объединиться.

У ЦАРЯ – ТРОН, У ДЕНЕГ – ВЛАСТЬ

Некоронованные короли из числа финансовых воротил так и остались некоронованными: они правили, но не царствовали. Императоры, короли, герцоги и великие князья были гроссмейстерами по части разжигания интриг, то приближая, то отстраняя. Золотая курочка продолжала нестись.

Министры финансов были двух типов (дураки не в счет): казначеи и финансисты. Первые – скопидомы, предпочитали восседать на сундуках с ценностями, состояли в родстве с гоголевским Плюшкиным, собирали и гноили. Вторые – не допускали мотовства, не поощряли транжир, но пускали деньги в оборот, тем их и приумножая, способствовали предпринимательству.

ТАКОГО РАЗВРАТА ИСТОРИЯ НЕ ЗНАЛА

Сталин поощрял и выдвигал в Наркомфин казначеев, скопидомов, которые тряслись над каждой копейкой, в результате теряя сотни миллиардов. На счетах предприятий, колхозов и совхозов были деньги, которыми те на правах хозяина не могли воспользоваться.

Госбанк и Наркомфин (с 1946 года – Минфин) составили такие инструкции, что все предприятия и учреждения были связаны по рукам и ногам: деньги – были, а использовать их – никакой возможности. Директор крупнейшего завода был не в состоянии приобрести коробку кнопок или скрепок без позволения финорганов.

Зато свято соблюдалось правило: как бы ни работало предприятие, прибыльно или в убыток, производило никому не нужную продукцию или ту, что шла нарасхват, – два раза в месяц регулярно выплачивалась зарплата.

Колхозник знал: его труд будет оплачен вне зависимости от того, вырастет урожай или нет. Расплодилось великое множество колхозов – «миллионеров наоборот», с многомиллионными долгами, которые никого не волновали: у нас же государство рабочих и крестьян, в обиду не даст, долги – спишет на очередном Пленуме ЦК по сельскому хозяйству. Не возбранялась жизнь взаймы, без отдачи долгов. Была создана в государственном масштабе система расхолаживания труженика: на работе хоть спи, без получки все равно не останешься. Такого разврата история не знала.

КОСЫГИН ОКАЗАЛСЯ БЕССИЛЕН

Все попытки выйти из этого заколдованного круга обрекались на неудачу. Четверть века назад поднимался на щиту опыт Щекинского химкомбината, что в Тульской области. Дирекции дали больше прав, чем обычно; вы – хозяева, командуйте, стране нужен конечный результат. Щекинские новации находились в поле зрения и ЦК, и Совмина СССР. Наивные люди, кому они поверили?

Работу проделали большую. Ввели совмещение профессий, избавились от балласта, меньшим количеством стали выпускать куда больше продукции. В самые высокие инстанции посыпались письма: в городе безработица! Комбинату резко сократили фонд заработной платы, материально пострадал и главный виновник новшеств – директор. Раз уменьшилось число работающих под его началом, соответственно сократилась и зарплата первого лица комбината. Рублем наказали за инициативу, предприимчивость, резкое снижение себестоимости продукции и повышение производительности труда. Многочисленные проверяющие понимали бессмысленность, парадоксальность ситуации. Только развел руками, расписавшись в собственной беспомощности, председатель Совета Министров страны А. Н. Косыгин: поломать Систему было не в его власти.

Такая ситуация до революции исключалась. Отцом российского предпринимательства был еще Петр Великий.

ГЕНЕРАЛ – КУПЕЦ

М. М. Сперанский, главный советник Александра Первого, делал упор на предпринимательство и экономическую поддержку предприимчивых.

С прошлого века исчисляется история банкирских домов в России. Один из влиятельных банкиров А. Л. Штиглиц, занявший пост управляющего Госбанком, в 1862 году стал тайным советником, дослужился до второго чина по табели о рангах – до действительного тайного советника. Александр Второй ценил сведущих специалистов, по их совету было создано в 1863 году первое в России Санкт-Петербургское общество взаимного кредита, а в 1864 году появился первый акционерный банк – Петербургский Частный коммерческий банк.

«ШТИГЛИЦ» ЗВУЧАЛО КАК «РОТШИЛЬД»

А. Л. Штиглиц был для своего времени фигурой одиозной, его фамилия стала нарицательной как олицетворение богача: его состояние после кончины (1884 год) оценивалось в астрономическую по тем временам сумму – 38 миллионов рублей. Он и завещание подписал так: «первой гильдии купец, действительный тайный советник». Купец, а дослужился до генеральского чина!

Завещать было что: два особняка в Петербурге, паи Товарищества Нарвской суконной мануфактуры, акции Невской бумагопрядильной компании, акции и облигации Главного общества Российских железных дорог, паи Екатерингофской бумагопрядильной мануфактуры и Московского купеческого банка и акции Общества петербургского водопровода.

Не забыл завещатель никого из родни – наиболее близким – по несколько миллионов, кому-то – по сто тысяч. Было указано кому из друзей достанутся его сигары, лошади, сбруи, вино, платье, белье – длинное было завещание. 25 тысяч предназначил директору Иностранного отделения Особенной канцелярии по кредитной части Р. Б. Беккеру. (Выходит, и тогда был лоббизм?) Не забыты оказались и Коммерческое училище для бедных при лютеранской церкви Св. Петра и Павла, Глазная лечебница, Елизаветинская больница, Ремесленное училище цесаревича Николая, Общество помощи при кораблекрушениях, Петербургский биржевой комитет, детский приют имени А. Л. Штиглица, Петербургское училище технического рисования, также носившее его имя.

ДИРИЖЕРЫ ФИНАНСОВ

Обыватель судачил, сколько же заработал Штиглиц? У царей – Александра Второго и Александра Третьего – была иная мера оценки деятельности банкира: сколько он дал державе.

С этой меркой цари подходили и к другим банкирам и предпринимателям, создавая для них режим наибольшего благоприятствования. Обоих Александров в советское время выставляли венценосными дурнями, малообразованными, пропойцами. А ведь они, и только они были дирижерами огромного оркестра, именуемого Россией, и звучал этот оркестр слаженно, к его музыке все с большим вниманием и опаской прислушивались другие дирижеры самых развитых стран: российский оркестр в самые короткие исторические сроки разучивал одну сложную мелодию за другой. Не знает история ни одного государства, которое стремительно шло бы в гору при дураке на троне. Партийно-пропагандистская машина обыкновенные человеческие слабости выдавала за основные черты характера, тем и пробавлялась.

Обратимся к самому непредвзятому из доказательств – к фактам, которые приводит в своей книге «Банкирские дома в России» (1860-1914 гг.) Б. В. Ананьич (Ленинград, Наука, 1991 г. Сведения о Штиглице заимствованы из нее же): «В конце XIX века в финансовой и экономической жизни России значительную роль играли предприятия частного банкирского промысла, обычно называвшиеся торгово-кредитными или банкирскими заведениями. К ним относились банкирские дома, банкирские конторы и меняльные лавки. По данным министерства финансов, в 1889 году годовые обороты 24 банкирских домов достигали 1 млрд. 037 млн. рублей, 228 банкирских контор – свыше 2 млрд. 175 млн. и, наконец, меняльных лавок – 135 млн. рублей,

В России существовала строгая система правительственного контроля над денежным обращением и банками. Было разработано жесткое законодательство, регламентировавшее акционерное учредительство. Краткосрочными кредитными операциями к началу 90-х годов в России занимались 36 коммерческих банков и 107 обществ взаимного кредита. Все они существовали на основе УТВЕРЖДЕННЫХ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ (выделено нами. – Авт.) уставов, строго определяющих круг деятельности каждого из них и порядок ведения отчетности, были обязаны периодически публиковать в правительственных и других наиболее распространенных газетах сведения о состоянии своих счетов, а также о результатах годовой деятельности» (с. 23).

Следовательно, уже тогда упор делался на гласность!

В самый канун Первой мировой войны Россия столь круто шла в гору, что это не могло не встревожить деловые круги Запада. Трения частных банков и предпринимателей с правительством были, но это были трения деловых партнеров, равно друг в друге заинтересованных. То бы взаимопонимание правительства и предпринимателя – да в наши дни!

ОДНА ТОЛЬКО БУКВА «Б»

Министрами финансов при царе, как правило, назначались не просто знатоки своего дела, но, прежде всего, умеющие мыслить перспективно. Они никогда не унижались до подсчета денег в чужом кармане, с детских лет восприняв за аксиому, что государство богатеет богатыми, независимо от их национальности. Поскольку мы оба Борисовичи, именно поэтому приводим из книги Ананьича список фамилий финансистов на букву «Б»:

Байт – банкир;

Балин М. Н. – владелец банкирской конторы и меняльной лавки в Петербурге;

Барановы – владельцы мануфактур;

Барац Семен Моисеевич – экономист;

Баснин Павел Петрович – золотопромышленник;

Баснин Петр Павлович – золотопромышленник;

Безобразов Владимир Павлович – экономист;

Беккер Роберт Богданович – директор иностранного отделения Особенной канцелярии по кредитной части министерства финансов;

Бекстер – владелец банкирского дома;

Белль – представитель банкирского дома «Томпсон Бонар и К°» в Петербурге;

Бенардаки Дмитрий Егорович – откупщик, банкир;

Бенардаки Николай Дмитриевич – банкир, учредитель Киевского частного коммерческого, Киевского промышленного, Сибирского торгового, Нижегородского, Виленского, Донского земельных банков;

Берлин – банкир;

Бернарди А. В. – экономист;

Бетлинг – банкир;

Блау А. А. – экономист;

Блиох Иван Станиславович – банкир, экономист, писатель;

Блокк Генрих – владелец банкирского дома в Петербурге;

Богданов Сергей Павлович – владелец банкирской конторы в Петербурге;

Бонар – владелец торгового дома;

Бояновский Николай Игнатьевич – представитель Государственного банка в Ленском золотопромышленном товариществе;

Брайнин Моисей – рижский почетный гражданин;

Брандт Егор Егорович – банкир, директор Петербургского Частного коммерческого банка;

Брандт Э. Г. – владелец торговых домов в Архангельске и Петербурге, учредитель Петербургского Международного коммерческого и Русского для внешней торговли банков;

Брауде Ц. – владелец банкирского дома в Паневеже;

Брахман В. Я. – предприниматель;

Бренберг И. – владелец банкирского дома в Гамбурге;

Бродская Леонора Рафаиловна – учредительница Одесского купеческого банка;

Бродский А. М. – владелец банкирского дома;

Брок Петр Федорович – министр финансов (1852 – 1858);

Бумагин М. Я. – владелец банкирской конторы в Петербурге;

Бунге Николай Христианович – экономист, министр финансов (1881 – 1886), председатель комитета министров (1887 – 1895);

Бунимович Израиль Вениаминович, Бунимовичи Илья, Марк и Товий Израилевичи – владельцы банкирского дома в Вильно;

Бурцевы Александр, Василий и Павел Евгеньевичи – банкиры;

Бутовский Алексей Иванович – экономист;

Бэр – владелец банкирского дома в Лондоне (с. 171).

ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА РОССИИ

Одна буква алфавита – и столько информации, пищи для раздумий, сопоставлений и выводов... Вот где корни благосостояния России, вот где ее взлетная полоса.

Что предприниматели российские были народом мужественным, можно судить хотя бы по такому факту. Один из династии Гинцбургов (банкирский дом «И. Е. Гинцбург») Евзель Гинцбург Крымскую войну (1854 – 1855) провел в Севастополе, где держал винный откуп. Он «оставил южную сторону с кассою одним из последних, чуть ли не одновременно с комендантом гарнизона».

Главнокомандующий 2-й армией генерал-лейтенант А. Н. Лидере уже после Крымской кампании дал Гинцбургу самую лестную характеристику. Годом позже по представлению министра финансов П. Ф. Брока Александр Второй наградил предпринимателя золотой медалью с надписью «За усердие» для ношения на шее на андреевской ленте.

ДОНОСЧИКУ ОТВЕЧАЮТ ПО-ЦАРСКИ

Предшествовал награде... донос, полученный царем. Неизвестный «доброжелатель» (живуче крапивное семя, ох, живуче!) скорбел: дескать, к корыстно жадным откупщикам перешло все богатство России, а Гинцбург заработал до 8 миллионов серебром и «теперь не может жить иначе как на даче графа Уварова: «Со дня существования России не было еврея, который имел бы состояние на миллион рублей ассигнациями». Похоже, именно это и беспокоило анонимщика пуще всего. Царь «отреагировал» на донос, наградив Гинцбурга золотой медалью.

«БЛАГОДЕТЕЛЬНО ДЛЯ ЕВРЕЕВ И ВРЕМЕНИ»

Есть все основания предполагать, что внимательное ознакомление с «делом Гинцбурга» подтолкнуло Александра Второго на принятие еще одного решения, которое смело можно признать историческим для развития экономики России. Еще в начале 1857 года Александр Второй повелел рассмотреть предложение киевского генерал-губернатора князя И. И. Васильчикова разрешить евреям – «почетным гражданам и купцам первой гильдии право торговли, промышленности и учреждения банкирских контор во внутренних губерниях». Нельзя не воздать должного отваге министра финансов П. Ф. Брока; во всеуслышание заявившего: «Дарование евреям-капиталистам некоторых больших прав не было бы в противоречии с государственными пользами, а напротив, мерою, в основаниях справедливою, в существе благодетельною для евреев и СООТВЕТСТВЕННО ТРЕБОВАНИЯМ ВРЕМЕНИ (выд. нами. – Авт.) и общим коммерческим видам и побуждениям».

Госсовет принял решение разрешить евреям – купцам первой гильдии – жить и торговать за пределами черты оседлости. Тогда же Госсовет высказался за разрешение приезжавшим в Россию из-за границы евреям-купцам, банкирам, главам торговых домов – заниматься торговлей и учреждать банкирские конторы с согласия министров финансов, внутренних и иностранных дел.

15 марта 1859 года мнение Госсовета было утверждено Александром Вторым и стало законом. Царь благоволил Евзелю Гинцбургу, ценил его заслуги. Банкирский дом «И. Е: Гинцбург», первый крупный банкирский дом, появившийся в столице после издания закона от 15 марта 1859 года, получил международную известность.

В самом начале 1874 года Евзель Гинцбург получил звание коммерции советника, а годом позже царь разрешил ему принять баронский титул, пожалованный великим герцогом Гессенским: на деловой и финансовой почве Евзель Гинцбург установил тесные связи с принцем Александром Гессенским, братом императрицы Марии Александровны, жены Александра Второго.

Вот как оценил деятельность банкира министр финансов М. X. Рейтерн, впоследствии глава правительства: «Е. Гинцбург проводит банкирские операции на весьма значительную сумму. Фирма его пользуется известностью в Европе, он имеет конторы и Петербурге и Париже и сношения с значительными европейскими торговыми домами». «Гинцбург содействовал образованию в Петербурге и других городах России десяти акционерных банков и двух страховых обществ, для которых собрал капитал, равным образом способствовал учреждению многих товариществ для сахарного дела». «Лично ему принадлежат сахарные заводы в Подольской и Киевской губерниях, с оборотами в 2 млн. рублей в год, он участвует в трех золотопромышленных компаниях в Восточной Сибири и учредил также Общество цепного пароходства на Шексне». (с. 40).

ЛЮБОВЬ ПО РАСЧЕТУ?

Гинцбурги не были бы Гинцбургами, если бы ограничились пределами России.

Их банкирский дом был тесно связан с банками Гамбурга, Берлина, Парижа, Франкфурта-на-Майне. Деловым связям способствовали и родственные. Гораций Гинцбург женился на Анне Гесселевне Розенберг. Ее четыре сестры были связаны брачными узами с крупными представителями банковского мира Европы и России.

Представляем, сколько радости доставили мы ортодоксам всех мастей, приведя эти факты: вот оно, по их мнению, грехопадение буржуазии, она в погоне за прибылью не брезгует и торговлей невестами, выгодно их пристраивает, фактически – продает. Вот оно, рабство капитала, родных детей оценивают на миллионы, лишь бы выгодно пристроить, вот истинная, противочеловеческая сущность богатства, его настоящая изнанка! Возможно, ортодоксы были бы правы, если бы не одно обстоятельство: браки совершались – по любви, семьи получались, если воспользоваться недавней терминологией, образцово-показательными. Любовь и Дело, Дело и Любовь – одно способствовало другому, любовь смыкалась с расчетом. Разводов – не было.

И напоследок – еще одно мнение о Гинцбурге, одного из рядовых клиентов, бывшего вице-губернатора: «Полностью порядочный человек» и «готовый... услужить». «Я не финансист, – писал он одному из своих друзей, – да и самый шустрый финансист едва ли может предвидеть сегодня, что будет завтра. Могу сказать только одно: контора Гинцбурга выполнила... дело вполне добросовестно». Этот клиент – Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (с. 42). С Гинцбургами поддерживали самые добрые отношения критик В. В. Стасов, композитор А. Г. Рубинштейн, писатель И. С. Тургенев, издатель газеты «Порядок» М. М. Стасюлевич.

Гинцбурги были в России одними из многих. Пользовались заслуженной известностью владельцы торговых домов, занимавшиеся и банковскими операциями Яков Соломонович и Лазарь Соломонович Поляковы, дослужившиеся до чина действительного статского советника (1896).

А особо популярными были Рябушинские, что продержались на плаву почти сто лет и все время – в фокусе внимания всей деловой России. Основатель династии пришел в Москву двенадцатилетним, начал с торговли вразнос и через четыре года уже имел свою лавку. Нашествие французов его разорило, но снова встал на ноги, вместе с сыном Павлом Михайловичем (1820 года рождения) к сороковым годам выбился в миллионеры.

ТЕХНОЛОГИЯ ПРЕДПРИИМЧИВОСТИ

Быстро овладел делом и младший сын Василий. От них и пошли ответвления Владимир, Михаил, Павел, Степан, Николай, Дмитрий, Сергей, Федор Павловичи, что, как тогда выражались, «обрябушили» всю Расею».

Идеологом семейного предпринимательства стал Михаил Павлович (1880 г. р.). В рукописном отделе Нью-Йоркской публичной библиотеки хранится его рукопись «Смутные годы». Хроника. Москва – Юг России. Декабрь 1917 – май 1919 гг.», по которой можно судить о технологии предпринимательства.

«Еще до войны, – писал он, – когда стало все труднее и труднее находить помещение для наших денег, мы учитывали только первоклассный учебный материал, а такого было, конечно, не много на рынке, мы стали задумываться, где и в чем найти применение свободным деньгам».

В руки думающего попала брошюра о льне, его поразила «неорганизованность и какая-то косность» в производстве льна. «Осенью, когда лен созревал, откупщики от фабрик и экспортеров, главным образом, евреи, немцы и англичане, скупали его по деревням, вывозили или свозили на фабрики, там его чесали, около 60 процентов получалось костры, не имевшей потребления, процентов 20-25 оческов, остаток – чесаный лен. Из него фабрикант брал нужные ему сорта, остальное –продавал. Как молния пришли две мысли. Россия производит 80 процентов всего мирового сырья льна, но рынок не в руках русских. Мы, мы его захватим и сделаем монополией России.

Вторая мысль: зачем везти весь этот мертвый груз на фабрики, не проще ли построить сеть мелких заводов и фабричек в льняных районах, чесать на месте и продавать уже нужный чесаный лен и очески, соответствующие потребностям фабрик и заграничных экспортеров. Сказано – сделано». (с. 121).

ХВАТКА РЯБУШИНСКИХ

Рябушинских отличала хватка. Они предъявили ультиматум С. Н. Третьяковy, владельцу и председателю правления Большой костромской льняной мануфактуры: «Если Вы не пойдете с нами, мы пойдем отдельно; у нас деньги, у Вас фабрики и знание, вместе мы достигнем многого».

Было организовано Русское акционерное льнопромышленное общество («РАЛО») с основным капиталом в 1 млн. рублей. Рябушинские внесли в дело 80 процентов, фабриканты – 20 процентов.

Председателем правления был избран С. Н. Третьяков, председателем совета – М. П. Рябушинский. К Февральской революции в руках Рябушинских сосредоточились 17,5 процента всех льняных фабрик. Намеревались создать артель «Лён» – помешала революция. Не помешай революция – сколько бы валюты, а вместе с ней и богатства получила на одном льне горемычная Россия, в которой льноводство убито под корень...

Рябушинские работали, потому что позволяла Система, богатели, обогащали и Систему. Не случись Октябрь семнадцатого, этот злополучный октябрь, оставивший Рябушинских вне родины... Вне дела всей жизни.

УСКОРИТЕЛИ ХОДА ГОСУДАРСТВЕННОГО КОРАБЛЯ

Мы намеренно так широко цитируем книгу Б. В. Ананьича «Банкирские дома в России», которая обречена на то, чтобы стать библиографической редкостью при тираже в шесть тысяч двести экземпляров. Не благостную картину он рисует, не один «гром предпринимательской победы, раздавайся», пишет и о мошенниках, лжедельцах – накипи, без которой не обходится ни одно дело, тем более денежное, и о неверных шагах, и об ошибках как случайных, так и закономерных.

Нам бы эту книгу лет пять назад – она бы предостерегла нас от многих шагов и шишек, были бы меньше биты жизнью. Мы бы дали ей подзаголовок; «Введение в богатство», столь она полезна и предвосхитительна. В ней не идеализируются предприниматели, которых после семнадцатого года склоняли только по отрицательным падежам, им воздается по заслугам, как ускорителям хода государственного корабля.

МЕРИЛО ИСТОРИИ – ОТДАЧА

Думая прежде всего о собственной выгоде, личной наживе, личном обогащении, они стали деятелями государственного масштаба и вошли в историю именно поэтому. Лиши их царь возможности разбогатеть – нищала бы матушка-Русь. Думали в первую очередь о себе – а отразилось на Родине. Их изображали рвачами, акулами, хищниками, грабителями – ан История определила им место среди истинных патриотов.

У Истории одно мерило: отдача. Да, промышленники агнцами не были, блюли волчьи законы конкуренции, доводили соперников и до долговой ямы, и до самоубийства, разоряли их, не все и не всегда были разборчивы в средствах – но шли в когорте созидателей, ускорителей прогресса. Это их самая главная историческая заслуга. И таких людей обделила вниманием русская литература. Моральные оценки преобладают над анализом, исследованием.

Не странно ли: предпринимательство, созидателей клеймят, клеймят, клеймят – и в то же самое время вовсю пользуются плодами их трудов. Адмиралтейская игла, шпиль Петропавловской крепости, Исаакиевский собор – без них невозможен облик Петербурга. Но ведь и они – при создании – погубили бессчетное число жизней, при том уровне техники, иначе и быть не могло.

НЕТ ГОВЯДИНЫ БЕЗ КОРОВЫ

Почему же эстеты и эстетствующие всех мастей закрывают глаза на эти непреложные факты? Сказав «а», надо бы глаголить и «б». Красоте – красотово, предпринимателю – предпринимателево, – так будет по справедливости. Очень много развелось гуманистов: ах, нельзя проводить опыты над животными, это жестоко. Жалеют быка, но жалуют говяжью вырезку. Потребляют лекарства и словно не знают, что любое новое лекарство опробуется на людях же, рискующих здоровьем, это их работа. Нет прибавления без отнимания.

СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ПЛЮС… ЗАПРЕТЫ

Что такое коммунизм? Это советская власть плюс... запреты, великое множество запретов, поражающих своей бессмысленностью и дороговизной. Пропагандистская машина, на чем свет стоит, клеймила «такой-сякой-разэтакий» Запад, где (мы этого касались) существовал запрет на профессию.

Держалось под строжайшим секретом, что в СССР был запрет на занятие определенных должностей лицами ряда национальностей. В первую очередь это касалось евреев. Если в дореволюционном прошлом был ценз оседлости, то его лишь видоизменили на процентную норму еврейства: она колебалась от 17 до 21,5 процента от общего числа работающих, за чем внимательно следили кадровики в штатском. Пресловутый пятый пункт анкеты (национальность) фактически расшифровывался так: еврей или не еврей. Данные о родителях тоже приводились для того, чтобы установить, нет ли у претендента на должность хоть какого-то процента еврейской крови. В институт международных отношений евреев вообще не принимали, была такая негласная директива.

Во всем мире существует один критерий приема на работу или на учебу: наличие способностей. Конкурс интеллектуальный в расчет не принимался, на первом месте конкурс анкетный, национальный.

ИНВАЛИДЫ ПЯТОГО ПУНКТА

Лет двадцать пять назад «Литературная газета» провела дискуссию на тему: «Не теряем ли мы Ломоносовых?», оказалось, теряем, и очень много. А сколько в результате вивисекции по национальному принципу потеряли Эйнштейнов, Иоффе? Потеря гения государству обходилась дороже месторождения алмазов. Сколько же мы потеряли БОГАТСТВА, насколько же мы стали беднее из-за чьей-то, мягко говоря, преступной тупости?

Армянское радио просят рассказать анекдот из двух слов.

– Пожалуйста: «Еврей-колхозник».

Мы теряли дважды: когда потенциального академика лишали возможности учиться и когда тупицу с дистиллированной анкетой дипломировали в академики. Инвалид пятого пункта... Это прискорбно. Если воспользоваться терминологией тридцать седьмого года, это было самое настоящее вредительство.

Армянское радио спрашивают, что такое брокер.

– Отвечаем; это и профессия, и фамилия, и национальность.

НИЩЕТА КАК СОСТОЯНИЕ ДУШИ

И сейчас нет-нет, да и раздаются голоса, что предприниматели – сплошь евреи. Среди предпринимателей много евреев, но, очевидно, они добились успеха не потому, что они евреи. На общий старт вышло много, в лидирующей группе – самые предприимчивые. Определялось это не пятым пунктом, а природными данными, головой. Предприниматель работает на рынок, ни одному покупателю не придет в голову (исключая психбольных) поинтересоваться анкетными данными продавца товара или производителя, ему нужно больше товаров, хороших и разных.

Или кому-то этого не хочется, коль над предпринимательством поднимается национальный вопрос? Национальность имеют люди, но никак не товары и не услуги. Сколько же можно делать то, что не только не ведет вперед, но и отбрасывает вспять, к распрям и междоусобицам, к повальной нищете, отвращает от богатства?

Если для кого-то нищета – состояние души, это его личное дело. Но когда всему обществу пытаются навязать нищету как норму жизни и состояние духа – это и противоестественно и безнравственно. Это – пещерно.

ИЗ РАЗРЯДА РУГАТЕЛЬНЫХ

Среди слов, которые последние годы чаще всего на слуху, пальму первенства держит, вероятно, слово «привилегия». Это слово, с виду такое безобидное, стало грозным боевым оружием. Им крушатся политические противники, завоевывается авторитет и известность, пробивается дорога в парламент и к вершинам власти. Слово это стало синонимом двух других: «преступность», «злоупотребления».

Речь шла о широкомасштабной операции, даже система подкормки нужных людей из среднего и высшего эшелонов власти всякого рода благами и незаконными поощрениями. Впрочем, утверждая, что поощрения незаконны, мы, видимо, грешим против истины, потому что все было предусмотрено, расписано и утверждено подзаконными актами, не доведенными до сведения широкой общественности и скрытыми под грифом «секретно» или «ДСП» – «для служебного пользования».

Шла двойная бухгалтерия, когда руководитель из номенклатурной обоймы не мог точно сказать, какие же у него доходы. Фактически, он совершал самое тяжкое преступление перед партией: недоплачивал членские взносы. Но в том-то и весь фокус: с благ, которыми он пользовался, партвзносы не брались. У первого секретаря обкома зарплата была где-то в пределах от 500 до 600 рублей, эта цифра стояла и в партбилете, на самом же деле он имел благ на сумму, куда более внушительную.

Устав КПСС, принятый еще при Сталине, гласил: «Несправедливость коммуниста перед партией и обман партии являются тягчайшим злом и несовместимы с пребыванием в рядах партии». Взносы полагалось платить со всех источников дохода. Партноменклатуры это фактически не касалось. Система подкормки была устроена так, что позволяла обходить этот грозный параграф устава.

Армянское радио спрашивают, что такое сверхчестность?

Отвечаем: это когда партийные взносы платятся и со взяток.

ПАРТМАКСИМУМ И ПАРТМИНИМУМ

Еще в двадцатых годах был установлен так называемый партмаксимум. Определялось, что зарплата партработника может лишь незначительно превышать зарплату рабочего высшей квалификации. Делалось это, как широковещательно заявлял будущий генералиссимус, для того, чтобы партлидеры не отрывались от народа, который не знал, что генсек ввел и систему так называемых «пакетов». Партработникам в строго установленное время вручались именные пакеты с денежными суммами, которые нигде не учитывались, с которых не брался подоходный налог и не платились партвзносы. Сумма денежных знаков, вложенных в пакет, была строго дифференцирована и устанавливалась «сверху».

Уезжая в отпуск, партбонзы получали бесплатную (или со скидкой, фактически за мизерную сумму) путевку в партсанаторий, лечебные, с которых опять-таки не было никаких удержаний, оплачивались им и дорога туда-обратно вместе с женой иль мужем.

ПАУТИНА ИЗ СПЕЦСЕТИ

Страна покрылась густой сетью учреждений с приставкой «спец»: спецбуфеты, спецстоловые, спецхимчистки, спецателье, где лучшие спецмастера шили спецкостюм на спецзаказ, спецобувь, делали спецмебель – все за бесценок или по спецтарифам, в несколько раз ниже государственных, «Спец» – это отступление от норм ГОСТа, отступление со знаком «плюс».

Выпускались банки селедки спецпосола. Были и специкра, и спецосетрина, и спецчай, особым образом приготовленные. Работникам этих спецспецспец платили и спецзарплату – повыше, пользовались они и спецуслутами. В гостиницу ЦК Компартии Узбекистана, что в Ташкенте на Шелковичной улице (окна выходили во двор дома, где жил Сам Шараф Рашидович Рашидов) в спецкиоск завозили спецтоваров на огромные суммы. Покупателями были первые секретари обкомов, мелочиться не любили. Зайти в киоск считали ниже своего достоинства, ставили в списке галочки – на 30-40 тысяч. За покупками приезжали обкомовские «Рафики»; «Волги», даже «Чайки» были неподъемны. В спецбольницах и спецполиклиниках самые дорогие лекарства (приобретенные и за валюту) выдавались за бесценок.

ПАРТСКРОМНИКИ И СПЕЦВОЗВРАТ

Рядовой инструктор ЦК с зарплатой в 375 рублей в месяц, плативший с них три процента взносов, фактически получал в десять раз больше, не внося в парткассу ни копейки с того, что имел помимо зарплаты. Это полностью соответствовало нормам коммунистической морали.

Партскромники явно не по одежке протягивали ножки, воспринимая это, как должное, как признание их особых заслуг. Спецболезнью были заражены и советские, и профсоюзные работники.

ХВАТАТЕЛЬНЫЙ РЕФЛЕКС

Разврат коснулся и комсомольских деятелей. Первые «университеты» они проходили, расталкивая локтями толпу за куском пирога, скоренько протаптывая дорогу в спецбуфет на улице Грановского и к другим спецобъектам. У многих хватательный рефлекс оказывался сильнее созидающего.

БЛАГА – НЕ ПРИДАЧА К ДОЛЖНОСТИ

Просим понять нас правильно. Мы отнюдь не бессребреники, мы тоже за жизнь удобную, красивую и сытую, за то, чтобы дом был полной чашей, нашпигован необходимой аппаратурой – чтоб жилось нормально.

Одно уточнение: мы за то, чтобы блага покупались, а не давались впридачу к должности. Тебе надо, чтобы все было как в «спец» – нет проблем, зарабатывай и покупай услуги.

Нужна консультация иноземного светилы? Заработай. Отдохнуть на Гавайях? Заработай. Домработница, бонна, воспитательница к детям – да мало ли каких потребностей! За-ра-ба-ты-вай! Все стоит денег.

ТЕРНИИ К ЕДИНОМУ ЗНАМЕНАТЕЛЮ

Борьба с привилегиями шла в стране с огромными трудностями. Да что там о стране, если и в МЕНАТЕПе не сразу пришли к единому знаменателю. Психология вчерашних номенклатурщиков нет-нет, да и давала рецидивы. У начальников отделов зарплата, если со всеми премиальными, примерно 5-6 тысяч в месяц (это до августа 1991 года) – в полтора раза больше, чем было у президента СССР. Нам представлялось, что эти деньги давали возможность для свободы маневра.

Это было нашей ошибкой: мы забыли, что у нас работают советские люди, с дежурным набором требований: а где ведомственный сад? а где бассейн? а где культпоходы? а где кружки иностранного языка? Неужели МЕНАТЕП так беден, что не расщедрится на новогодние подарки для детей сотрудников?

Одного из нас, обычно умеющего владеть собой, список этих претензий привел в ярость: он не думал, что в аппарате столько «совков»! Готова была разразиться гроза, которую отвел второй из нас, специалист по части дипломатии и компромисса.

И ЕЖУ ПОНЯТНО

Деньги есть – пожалуйста, тратьте их на социальные нужды, покупайте услуги. Хотите плавать – покупайте абонемент. Хочется попасть в хорошие медицинские руки – вот прекрасная платная поликлиника, вносите требуемую сумму. И детям репетиторов нанимайте, и отдыхайте, где хочется. Зарабатывайте и освободитесь от нужды, от необходимости трястись над каждой копейкой. МЕНАТЕП должен делать только свое дело, не станет обрастать вспомогательными службами, это и ежу понятно! МЕНАТЕП – это работа, предприятие, а не государство в миниатюре. Мы отсекаем несвойственные нам функции, отсекаем советское.

РОДИТЕЛЬ – ЭТО НЕ ПРОФЕССИЯ

И если мы, МЕНАТЕП, стали бы брать на себя заботу о социальной сфере, мы опять скатились бы к элементарной уравниловке и распределиловке. Прибавляя одним, мы отнимали бы у других.

Кто-то многодетен, кто-то бездетен. Производя выплаты на детей, мы тем самым обделяем тех, кто по каким-то причинам детей не имеет или еще не обзавелся семьей.

Иметь детей или не иметь – это личное дело сотрудника. Ушло то время, когда забота о них перекладывалась на плечи государства и предприятия. Хотите иметь детей? Замечательно, зарабатывайте столько, чтобы они ни в чем не были ущемлены. Это ВАШИ дети, ВЫ, и только ВЫ, и должны думать о них в первую очередь. «Отец», «мать» – это не профессия. Соразмерность желаний с возможностями – реалия жизни.

ЕДИНИЦА СОВКОВОСТИ

«Совковость» – болезнь глубинная, часты и ее рецидивы. Все они начинались одинаково: «Дай!». Непременно – услуги и непременно – за счет МЕНАТЕПа. Но мы выстояли. Единственное, в чем пошли на уступку, это в распределении продовольственных заказов, выдаем их как бы бесплатно.

Откроем «секрет». Мы знаем, что кто-то стоит две тысячи в месяц. Мы ему платим 1700 и еще выдаем продовольственный заказ на триста рублей, хотя для этого пришлось пойти на увеличение числа штатных работников. Но и эту меру мы рассматриваем как временную, переходную.

УРВАТЬ У ГОСУДАРСТВА – БОЛЕЗНЬ ПЛАНЕТАРНАЯ

Было бы большой и непростительной ошибкой рассматривать существование привилегий для элиты только как советское изобретение. Если у нас можно понять ее как подачку за мизерную плату, то на западе, где она тоже процветает, правда, не в таких уродливых формах, объяснение иное: власть предержащие стараются урвать у государства где только можно. Любопытными данными на эту тему поделилась с читателями «Комсомольская правда» (13 декабря 1991 г.):

«Летом 1991 года президент Буш положил конец разъездам теперь уже бывшего руководителя аппарата сотрудников Белого дома Джона Сунуну в оплачиваемом налогоплательщиками лимузине по своим сугубо личным делам. Среди прочих грехов водился за Сунуну и такой вот: ездить на казенной машине из Вашингтона в Нью-Йорк, чтобы побывать на аукционе редких марок.

У членов конгресса США есть свой «спецбуфет»: на Капитолийском холме существуют 14 кафе и ресторанов, где цены более чем умеренные. Скажем, порция вырезки там обходится в 7,5 доллара, а в ресторанах города ее цена начинается с 18 долларов. Там до недавнего времени существовал и банк, в котором не брали плату за проводимые операции. Магазины, в которых законодатели получают скидку».

И нельзя не согласиться с газетой, которая приходит к такому выводу: «...Что же касается любителей дармовщинки... Пожалуй, все же несправедливо острое перо Гоголя приписало эту черту русскому характеру. Она явно интернациональная, просто не родила еще Америка писателя, который столь же талантливо запечатлел бы местных мздоимцев. Мздоимство, как видим, категория интернациональная».

К ЛЮБОВНИЦЕ ЗА СЧЕТ НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКА

Что нас особенно порадовало в газетной статье о борьбе с привилегиями в Штатах, – упоминание о том, что использование служебного транспорта в личных целях – повод для того, чтобы расстаться с престижной должностью в Белом доме. Если бы у нас в стране был американский подход, то, боимся, в правительстве бы уже давно никого не осталось. Наш сановник любого ранга, допущенный к служебной машине, считает, что она обязана обслуживать все его потребности и потребности его близких.

Американцы рассматривают использование гостранспорта в личных целях, как посягательство на карман налогоплательщика. А тот резонно считает: почему это мистер имярек за мой счет обделывает личные делишки? И президент бессилен: он не может покрывать тех, кто вызывает справедливые нарекания налогоплательщика.

У нас этого нет по простой причине: принято прятать расходы на содержание аппарата за семью печатями, мы собственного народа страшимся больше, чем американского шпиона. Народ может знать зарплату среднего госслужащего, но ему не докопаться до истинных доходов этого служащего, во что обходится его содержание. А разница между зарплатой и содержанием гигантская.

ДОСТУП К КОРМУШКЕ

Ряда аспектов борьбы с привилегиями мы уже касались – остановимся еще на одном, связанном с экономической необходимостью борьбы с ними. Привилегии были порождены кастовостью, приручением к кормушке. Пролезало это даже в такую область, как литература. В цехе изящной словесности возник термин «секретариатская литература» – книги, выпущенные секретарями писательского союза.

ИЗ КРЕСЛА – В КЛАССИКИ

Издревле у наиболее именитых писателей выходили собрания сочинений. Доступ к имени обеспечивало руководящее кресло. На какие только унижения не шли так называемые классики, лишь бы удержаться при кресле, а стало быть, – и при должности, при собрании сочинений, весьма прибыльном – по 40-50 тысяч рублей с тома (когда рубль был Рублем).

В секторе литературы ЦК восседали чиновники от писательства, одержимые зудом печататься. Их «твореньям» открывалась зеленая улица, предисловия подписывались самыми звонкими литературными генералами. Рука мыла руку: я тебе – предисловие, ты мне – возможность быть в секретарях, издаваться и переиздаваться, стать при жизни классиком.

ИСТОРИЯ ВЗЯТОК НЕ БЕРЕТ

Беда их, что история взяток не берет. Многие померли задолго до физической кончины, их забывали сразу, едва те становились рядовыми. А их собрания сочинений так и стоят на полках библиотек невостребованными. Сколько же непроизводительных трат: бумага, типография, распространение, гонорар – и всему цена макулатурная, две копейки за килограмм.

Привилегии – это узаконенное средство набега на казну. Тати с большой дороги грабили меньше, чем интеллигентные разбойники.

НОМЕНКЛАТУРНАЯ СМЕТАНА

У номенклатуры свои законы, четко расписывалось, кто, когда и какими благами мог пользоваться. Секретари ЦК отдыхали в отдельных дачах, заведующие отделами – в отдельных домиках дачных поселков, их замы имели право только на полдомика. Лето 91-го года мы оба провели на даче в подмосковном Успенском, среди партийно-советской элиты (та платила за аренду копейки, с нас взяли по стоимости).

В первую же неделю наши жены забастовали: «Не будем ходить в дачный магазин, это унизительно. Сегодня нам продавщица отрезала: «Вам сметаны? Да ее министрам не хватает!»

Каждый сверчок знай свой шесток... Именно этот принцип и исповедовали недавние сильные мира сего: едва чувствовали перемену в судьбе (шесток повыше), как сразу начинали с новых благ – в соответствии с появившимся статусом.

Многое меж строк читается в интервью бывшего пресс-секретаря Президента СССР В. Игнатенко («АиФ» № 34,1991 г.): «Шенин, тоже замешанный в перевороте, накануне этого приехал в Сочи отдыхать и занял дачу № 4 – отдельный особняк. Он отдыхал не по «рангу» – в колоссальной даче, которая не посещалась уже более 6 лет. Последним там жил, как мне сказали, Романов. На отдельной даче мог отдыхать только президент. Ну и, может быть, премьер».

Особняк, пустующий лет шесть, о двадцати-тридцати комнатах – в Сочи, комендант, охрана, обслуга, исправно получающая зарплату только за эффект присутствия... Дача, природой предназначенная приносить прибыль (и в валюте!), попади она в руки делового человека, камнем висела на шее госпартбюджета!

Но продолжим цитату: «Пуго приехал на отдых на «Волге», а уехал на огромной машине, которую в народе называют «членовоз». Примеряли корону...

Номенклатурная сметана, номенклатурные «членовозы»... И все это воспринималось всерьез, было нормой жизни! На что люди тратили себя? Самое поразительное – к таким деятелям пытались пристегнуть и МЕНАТЕП.

КОМУ-ТО ВЫГОДНО…

Распускались слухи, один другого нелепее. Муссирование слухов о, якобы, незаконных источниках поступления денег в МЕНАТЕП возникает не само по себе, оно выгодно определенным кругам, чтобы отвести удар от себя.

Мы никогда не станем богатыми, если не будем открытыми, если у нас по-прежнему станет бездействовать фискальная служба. Стремление к правовому государству означает, что наш государственный корабль взял курс на строжайшее соблюдение законности, в том числе и законности доходов.

Один из самых богатых людей в правительстве Финляндии – министр торговли и промышленности Каукко Юхантало. Помимо министерской зарплаты, он обладает акциями на сумму более чем в два миллиона марок.

Увы, читатель, мы не смогли выяснить, кто самый богатый министр у нас. Доходы наших министров так и остаются «терра инкогнита» для журналистов.

{«Рабочая трибуна», 5 декабря, 1991 г.)

В самом деле, почему мы фактически ничего не знаем о своих избранниках, цифре их накоплений? Вопрос не из праздного любопытства, вопрос для многих СТРАШНЫЙ: если накоплений хотя бы в два раза больше заработанного, возникает вопрос: откуда? Наследство заокеанского дядюшки? Документируйте, укажите источник. Не можете доказать свою честность – освободите кресло.

Разговоры о том, что забота о сохранении коммерческой тайны или страх перед рэкетирами лишают возможности обнародовать доходы – это для недоразвитых. Деловой Запад стремится к обнародованию, это и реклама, и показатель, чего же он стоит, и доказательство чистоты и честности. Вся Америка знает, сколько чего у Буша, его финансовое хозяйство выставлено на всеобщее обозрение, И не приведи Бог, если хоть что-то будет скрыто, – импичмент!

СЕКРЕТ СЕКРЕТОВ

У нас до сих пор «для служебного пользования» данные не просто о доходах, даже о зарплате депутатского корпуса, о том, во сколько же обходится стране один депутат, его лечение в больницах для номенклатуры (название ликвидировано, но суть осталась), санаториях и домах отдыха.

Магнитом притягивает их санаторий «Сосны» (на библиотечных книгах сохранился штамп «Лечсанупр Кремля»), в 1991 году путевка на 24 дня стоила 120 рублей – это со всякими скидками (коммерческий курс – 52 рубля в сутки).

ДОПЛАТА ИЗ КАРМАНА НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКА

Одиночный номер 25 квадратных метров, телевизор, лоджия с лежаком и шезлонгами, ванная. Бассейн, теннисный корт, массаж, душ Шарко, грязевые ванны, консультации лучших врачей, анализы, уколы, указатели промеренных пешеходных маршрутов, пляж, куда можно спуститься и на спецлифте, четырехразовое питание, соснизированный воздух вдалеке от магистралей. В гостинице такой номер стоит 100-150 рублей в сутки, без всяких других благ. Фактически, стоимость путевки для элиты была раз в десять, как минимум, меньше себестоимости. Из того же кармана содержание и обслуживающего персонала (кстати, и для него в рабочей столовой в 1991 году были льготные цены).

Нужны ли такие «Сосны»? Вне всякого сомнения. Людям нужен отдых, нужно и лечение. С одной существенной оговоркой: пусть отдыхающие за все платят САМИ, не вводят налогоплательщика в лишние расходы. Существование подобных здравниц аналогично теневой экономике, ибо оно незаконно.

ЖИЗНЬ ПО ЧИНУ

А. П. Чехов пошутил, что мужчина состоит из «мужа» и «чина». В Штатах эту шутку не поймут или модифицируют сугубо по-американски: мужчина состоит из «мужа» и чековой книжки. Положение в обществе определяет последнее.

В России – не будем говорить, к счастью это или к сожалению, – «кошелек» служит как бы подпоркой к «чину»: что ты за «чин», если ты без «кошелька», и что ты за «кошелек», если у тебя нет «чина»? Это – особенность России, игнорировать которую деловым людям просто невыгодно.

Петр Великий ее использовал самым эффективным образом – ввел 24 января 1722 года Закон о порядке государственной службы, получивший название Табели о рангах. Отныне голова, ум стали цениться выше.

УМ КАК ПРОПУСК К БОГАТСТВУ

Петр определил, что право на богатство получают преимущественно за ум и способности. Табель о рангах помогла «беспородным» предпринимателям стабилизировать свое положение в обществе, попасть – на равных – в высший свет. Пребывание поблизости от трона, связи, знакомства ускоряли процесс накопления богатства.

Пробился в первую восьмерку (восьмой класс соответствовал коллежскому асессору, в армии – капитан и ротмистр) – заработал право на потомственное дворянство, сделал лучше и детям.

Петр Первый был провидец: обязывал жить по чину, если по-современному – поддерживать имидж на должном уровне: «За требование почестей и мест выше чина при публичных торжествах и официальных собраниях полагался штраф, равный двухмесячному жалованью штрафуемого; треть штрафных денег поступала в пользу доносителя, остальное – на содержание госпиталей. Такой же штраф полагался и за уступку своего места лицу низшего чина».

Предусматривалось, что во всем надо быть «по чину»: каждый должен иметь экипаж и ливрею, своеобразные своему чину. Сыновья титулованных лиц и вообще знатнейших дворян, хотя и имеют, в отличие от других, свободный доступ к придворным ассамблеям, но не получают никакого чина, пока «отечеству никаких услуг не покажут и за оные характера не получат». Публичное наказание на площади, а равно и пытка влекут за собой утрату чина, который может быть возвращен лишь за особые заслуги.

СТАВКА НА РЕЗУЛЬТАТ

Дорога к чинам – дорога к положению – дорога к богатству. Порядок мог быть и иным: дорога к богатству дорога к чинам – дорога к положению. Главным для Петра был результат. Старались изо всех сил, лишь бы оказаться классом поменьше.

ШЛЮЗЫ К КАРЬЕРЕ

Петр открыл шлюз, ведущий к карьере. Стремление сделать ее – было опорочено после семнадцатого года. Само слово «карьерист» стало считаться чуть ли не бранным. Хотя, собственно, что в том дурного? Человек ставит перед собой цель – стимул всей деятельности, подчиняет себя, все свои поступки достижению этой цели. Сен-Симона в юности слуга будил двумя словами: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» Не нацеленность ли на Великое способствовало его бессмертию? Кому-то карьера нужна для самоутверждения, кому-то как средство разбогатеть – действуйте! У нас семьдесят лет самовыдвижение считалось признаком дурного тона, проявлением нескромности. Вспомним, сколько говорилось в обличительном тоне об амбициозности Б. Н. Ельцина: да как это так, не считается с мнением ни ЦК, ни Политбюро! Как показало время, амбициозность будущего Президента России была вполне обоснованной. В 1989 году, когда избирался Председатель Верховного Совета СССР, в зале был шок: выдвинул свою кандидатуру рядовой депутат А. М. Оболенский. Как посмел? Почему без согласования с Политбюро?!! Где допуск в номенклатуру?!!

СТИМУЛЯЦИЯ КАРЬЕРИЗМА

Часто приходится слышать мнение, что в Америке нет чинопочитания, нет и нужды в чинах. Это не так: Америка – страна сплошных карьеристов, каждый стремится к карьере миллионера. В доброй старой Англии институт пэров и лордов не пережиток, а стимул. «Железная леди» М.Тэтчер, уйдя в отставку, получила право заседать в палате лордов – за заслуги в деле обогащения народа. Регент российского престола раздает звания княжеские и графские – стимулирует единомышленников.

И мы в МЕНАТЕПе подумываем о своего рода подобии Табели о рангах, форме – собираемся тем самым интенсифицировать труд наших работников, разбогатеть и на этом.

Я тем и делаю карьеру,

Что я не делаю ее, -

лозунг не для менатеновцев.

В промтоварном магазине. Покупатель:

– В симпатичной коробочке – это духи?

Продавщица:

– Во Франции это туалетная вода, у нас – духи.

(Сценка из жизни.)

ВЕЛИК БЫЛ ЦАРЬ ПЕТР!

Был до революции еще один стимулятор достижения богатства, введенный все тем же тонким психологом и великим реформатором Петром Великим. Регламентом по главному магистрату 16 января 1721 года было повелено всех регулярных граждан (т. е. все городское население за исключением иностранцев, шляхетства, духовенства и подлых людей – чернорабочих, поденщиков) разделить на две гильдии, причем к ПЕРВОЙ гильдии, или к ПЕРВОСТЕПЕННЫМ, отнесены: «…банкиры, знатные купцы, которые имеют отъезжие большие торги и которые разными товарами в рядах торгуют, городские доктора, аптекари, лекари, шкиперы купеческих кораблей, золотари, серебренники, иконники, живописцы, а ко ВТОРЫМ, «…которые мелочными товарами и харчевными всякими припасами торгуют, рукомесленные, рещики (резчики), токари, столяры, портные, сапожники и сим подобные».

При Елизавете Петровне в 1724 году «Инструкцией московского купечества старшинам и старостам со товарищи» было повелено разделить купечество на три гильдии. Манифестом от 17 марта 1775 года купечество было освобождено от подушной подати. К первой гильдии причислялись те, которые имели капитал более 10000рублей, ко второй – от 1000 до 10000 рублей, имевшие меньше пятисот причислялись к мещанам.

ДОНОСЧИКИ НЕ У ДЕЛ

Тогда же был установлен особый, гильдейский сбор (налог) – один процент от объявленного капитала. Объявление капитала предоставлялось на совесть каждого, и никакие доносы на утайку имущества не принимались. Потом сумма объявленных капиталов несколько раз повышалась в связи с изменением курса рубля (гильдий с 1863 года осталось две).

КУПЕЦ ПРИ КАПИТАЛАХ-С!

У гильдий было самоуправление, избирались старшины, старосты, утверждалась смета расходов. Так шла защита интересов купечества, это был своего рода профессиональный союз богатеющих торговцев с предпринимательскими замашками, они и торговали и промышляли, то есть поднимали промышленность, вкладывали капитал в производство товаров.

Купцы третьей гильдии старались именовать себя просто купцами, хотя это и было не положено. Но уж переход на следующую ступень – во вторую гильдию – обставлялся пышно. «Я – купец второй гильдии!» – это звучало. Купец первой гильдии – это уже близко к генеральскому званию.

Излюбленное карикатуристами и сатириками изображение купца – в поддевке, с массивной золотой цепью через исполинское пузо, волосы на пробор, обильно политы репейным маслом – своего рода визитная карточка: вот я каков, при деньгах-с! И введение института купцов, и деление их по степени богатства – все это стимулировало тягу к новому, более высокому сану, что приводило и к увеличению прибыли.

БЕДНЫЙ ДА СТАНОВИТСЯ БОГАТЫМ

Петр Первый был царь из царей: соединял в себе и политика, и психолога, и бизнесмена. Тонкое понимание особенностей россиян привело его к тому, что вроде бы сугубо административными мерами («Табель о рангах», гильдии купцов) он внес неоценимый вклад в обогащение России, в стимулирование богатства. Честь и хвала ему за это! И когда поднимается вопрос о воссоздании купечества, восстановлении гильдий третьей, второй и первой степени – мы только «за»: богатый да богатеет, бедный да становится богатым! Элемент тщеславия тоже можно сделать работающим на прибыль.

ПРОБИВАНИЕ К ОЛИМПУ

После Октября семнадцатого года в стране прижилась масса извращений, которые таковыми редко кто и считал, настолько они стали привычными и неотъемлемыми элементами системы. Народилось целое племя так называемых пробивных людей, вся ценность которых заключалась в том, что они были вхожи, ногой – это почиталось высшим пилотажем – открывали дверь в любой кабинет, даже самый вместительный.

Племя это, если воспользоваться терминологией тридцать седьмого года, было вредительским, мешало выполнению мало-мальски сбалансированных планов, толкало к разорению и – было необходимым элементом в системе бессистемья.

В донельзя зацентрализованной державе, где все распределялось (старые журналисты помнят, что на талонах на бензин для редакционных нужд стояло сталинское факсимиле), где и намека не было на научную организацию труда, – исключительное значение приобретали личные связи. В заслугу членам ленинско-сталинского Политбюро ставилось, что они могли оперативно решать любые вопросы. В стране всеобщей нужды, дефицита самого необходимого, проблемы возникали на ровном месте. Бывало, сдача крупного объекта задерживалась из-за нехватки ящика гвоздей.

ШТОПАЛЬЩИКИ ПРОРЕХ

Летели пробивные в Москву, пробивались к Орджоникидзе, Куйбышеву или Микояну, или к кому-то там еще, те воспринимали это как должное, выполняя функции диспетчерские, снабженческие, а отнюдь не положенные по должности. На уровне премьер-министра решался вопрос о том, что зауральскому совхозу необходим гусеничный трактор. Экс-президент ставил себе в заслугу, что помог решить жилищную проблему писателю из бывших диссидентов. Они не могли заставить работать Систему, вот и занимались штопкой прорех, ремонтируя дырявый кафтан довольно своеобразно: чтобы залатать рукав вырезали кусок материи из полы.

Аптекарь спрашивает ученика:

Кто-нибудь приходил?

Один, с простудой.

Что ты ему дал?

Слабительное.

Где он?!

Вон стоит, кашлянуть боится.

РУКАВ ИЗ ВОРОТНИКА.

Бывало, рукав зашивали, обрезав воротник. Ехал Горбачев по Сибири – и того нет, и другого, и третьего, обещал принять срочные, решительные меры. Обсуждали на Политбюро, рекомендация в силе Закона – выделить дополнительные ассигнования, стройматериалы и прочие брага. Сибирь что-то получала.

Страдающей стороной оказывались регионы, не сумевшие заполучить столь высокого визитера: отнимали – у них. Это называлось деловой поддержкой авторитета генерального секретаря ЦК КПСС, который никак не мог взять в толк, что от его поездок по стране становилось только хуже, они разорительны, толкают еще ближе к пропасти нищеты. А ведь гордился: как же, пообщался с народом, принял меры…

Подобный стиль работы высших эшелонов власти оказался живуч, в чем мы многократно убеждались, работая советниками по экономике главы правительства России. И сам премьер, и его заместители подписывали бумаги: выдать такому-то колхозу тонну минеральных удобрений, сто метров ситца… Удивительно ли, что на обдумывание и решение глобальных проблем времени просто не оставалось.

Сами за себя говорят о прогнившей Системе приводимые ниже документы.

Выписка из протокола № 7 заседания Комиссии по Установлению персональных пенсий при Совете Министров СССР от 11 апреля 1983 года:

«...167. СЛУШАЛИ: Ходатайство Министерства иностранных дел СССР об установлении персональной пенсии союзного значения Брежневой Галине Леонидовне, 1929 г. р., беспартийной. Пенсии не получает, с 23 марта 1983 года является инвалидом второй группы.

ПОСТАНОВИЛИ: Установить т. Брежневой Г. Л. с 23 марта 1983 года персональную пенсию союзного значения в размере 200 (двести) рублей в месяц пожизненно.

Председатель комиссии Г. СИЗОВ

Ответственный секретарь и член комиссии

Т. НИКОЛАЕВА

  • * *

Выписка из протокола № 28 заседания Комиссии по установлению персональных пенсий при Совете Министров СССР от 21 июня 1988 года:

«...176. СЛУШАЛИ: О персональной пенсии Брежневой Галине Леонидовне, 1929 г. р.

ПОСТАНОВИЛИ: 1. Решение комиссии от 11 апреля 1983 г. (протокол № 7, пункт 167) об установлении т. Брежневой Г. Л. персональной пенсии союзного значения отменить как принятое с нарушением Положения о персональных пенсиях.

2.Установить т. Брежневой Г. Л.с 1 июня 1988 года персональную пенсию союзного значения в размере 150 (сто пятьдесят) рублей в месяц пожизненно.

Председатель комиссии И. КАПИТОНОВ

Ответственный секретарь комиссии

Т.НИКОЛАЕВА

  • * *

Совет Министров СССР

РАСПОРЯЖЕНИЕ

от 10 мая 1986 года № 916р

Принять предложение Комиссии по установлению персональных пенсий при СМ СССР об установлении т. Брежневу Ю. Л. персональной пенсии в размере 275 рублей в месяц, а также о сохранении за ним права пользоваться первой поликлиникой Четвертого Главного управления при Минздраве СССР и столовой лечебного питания.

Председатель Совета Министров СССР Н. РЫЖКОВ

  • * *

Совет Министров СССР

РАСПОРЯЖЕНИЕ

от 26 мая 1986 года № 1058р

Принять предложение Комиссии по установлению персональных пенсий при СМ СССР о частичном изменении распоряжения СМ СССР от 10 мая 1986 года № 916, установив т. Брежневу Ю. Л. персональную пенсию в размере 300 рублей в месяц.

Председатель Совета Министров СССР Н. РЫЖКОВ

  • * *

Совет Министров СССР

РАСПОРЯЖЕНИЕ

от 6 июня 1988 г. за № 1151р

Москва, Кремль

…Распоряжения Совета Министров СССР от 10 мая 1986 года № 916 и от 26 мая 1986 года за № 1058 о материальном обеспечении т. Брежнева Ю. Л. отменить.

Председатель Совета Министров СССР Н. РЫЖКОВ

  • * *

ВЫПИСКА из протокола № 28 заседания Комиссии по установлению персональных пенсий при СМ СССР от 21 июня 1988 года:

«...2. Установить т. Брежневу Ю. Л. с 6 июня 1988 года персональную пенсию союзного значения в размере 220 рублей в месяц, в виде исключения, пожизненно.

Председатель комиссии И. КАПИТОНОВ

Ответственный секретарь Т. НИКОЛАЕВА

ЭТО НЕ П. А СТОЛЫПИН!

Премьер-министр великой державы, который три (!) раза возвращался к вопросу о размерах пенсий бывшему первому заму министра внешней торговли, то разрешил увеличить ее на 25 рублей, то отменил свое же решение, – это не премьер-министр. Он так и оказался неспособным создать систему, освобождающую его от необходимости вникать в столь микроскопические проблемы.

Себестоимость рабочего часа премьера – сотни миллионов рублей. Он похвалялся тем, что работал по 15-16 часов в сутки. А ведь именно при нем и начался развал экономики. Грош цена такой работоспособности, если она направлена на ловлю блох. Узнай американцы, что их президент занимается центовыми проблемами... Ситуация для Америки анекдотическая: такого просто не внесут даже в избирательные бюллетени.

В мужском коллективе получили премию, идет собрание, как ее оприходовать,

– Давайте пропьем! – предложила группа товарищей.

– Давайте пропьем с женщинами легкого поведения! – предложила другая.

– Может, сходим на экскурсию? – предложил кто-то.

– А не лучше ли отдать премию женам? – пискнули из задних рядов.

– У меня в руках монета, – сказал председатель собрания, подводя итог. – Если упадет решкой – премию пропить, если орлом – пропить с женщинами, если на ребро – пойдем на экскурсию, если зависнет в воздухе – отдадим женам!

Хорош не тот пожарный, что быстро тушит, а тот, что до пожара не доводит. И не быть нам богатым, пока не появится Система, исключающая отвлечение внимания высшего эшелона власти на решение дел, разрешимых на уровне клерка.

ГОЛОС ИЗ ПРОШЛОГО ЗА ДИКТАТ КУЛАКА

Коль уж зашла речь о бывшем премьер-министре, небезынтересно мнение о нем человека из партийно-советской легенды Лазаря Моисеевича Кагановича. Незадолго до кончины он дал интервью:

«Возьмите уголь. Меня трясут забастовки. Каждая забастовка. Я знаю, что такое шахта, что такое уголь. Я был нарком угольной промышленности. Лазил по этим шахтам и знаю. Знаю бедняг рабочих, как они работают. И вместе с тем не могу допустить, чтобы у нас были такие забастовки. Внутренне. Органически. У меня раздвоение. Как быть? Одобрять? Не одобрять? Одобрять я не могу. В то же время трудное положение у них. Вместе с тем... уголь... если забастуют... Это черт знает что! А железнодорожники если забастуют?.. Так что видите, вот эти все шибздики, которые вокруг да около ходят, в том числе и «рои» всякие, и прочие, так им что, им что до забастовки, что остановка железнодорожного транспорта или что-нибудь такое. А буза, которая идет между Арменией и Азербайджаном, это же черт знает что! Или возьмите: контейнеры. Оказывается, десятки тысяч контейнеров стоят и не вывозятся. Что это такое? Да разве я бы допустил нечто подобное?! Да разве я молчал бы?! Морской министр выступает: «С восемьдесят восьмого года получатели не забирают у меня контейнеры, которые стоят в портах». Где же ты был, морской министр?! Как ты допускаешь подобное?! Разве это возможно? Это невозможная вещь! То, что делается сейчас в стране... Я послушал заседание Совнаркома по телевизору. Это было дней 15 тому назад. Я сидел, и меня трясло. Бедняга Председатель Совета Министров Рыжков говорит: «Товарищи, это невозможная вещь. Ведь так нельзя! Страна же у нас разорится, если так дело дальше пойдет». Ну, кого ты агитируешь? Кого ты страшишь? Ты назови фамилию и скажи: «Товарищ прокурор, пойдите сюда. Привлеките к суду такого-то». Вот и все!

Так вот ты, пожалуйста, скажи: привлеките-ка его по закону к суду. К суду того получателя, который с 88-года не выписывает контейнеры с товарами, а товаров в магазинах нет. Так его на 10 лет посадить надо, сукиного сына! По закону... Ты и суди по закону прохвоста эдакого!»

ДИКТАТУРА ВЫГОДЫ

Круты были на расправу, ох круты!!!

Но – не были уговаривающими, не взывали к совести на заседаниях правительства. Но они не смогли и не могли создать систему, где бы руководил принцип Выгоды. Они так и не пришли – да и не шли! – к диктатуре Выгоды, были за диктат кулака. Систему стимулов они подменили Страхом. Это был возврат к рабовладельческим временам. Раб отбывал повинность, его лишили перспективы. Отсюда и результат.

СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ПРЕССА:

«Какими деловыми принципами вы руководствуетесь при подборе кадров?

Мы отдаем предпочтение молодым, ибо это качество подразумевает высокую работоспособность (10-12 часов в день) и мобильность сознания. Мне 26 лет, генеральному директору – 27, самому старшему из директоров – 36.

Кроме того, у нас особый психологический климат. Мы имеем возможности взять на одно место нескольких человек и дать им возможность проявить себя. Стаж, опыт, образование существенной роли не играют. Главное – как человек работает. Критерии оценки в зависимости от направления работы разные. Это может быть и количество принесенной прибыли, и число привлеченных клиентов.

Кроме того, все сотрудники знают, что у нас есть кадровый банк. Из тех специалистов, что находятся в поле нашего зрения, мы можем сменить свой штат полностью три раза».

(Газета «Карьера», март 1991 г.

Из интервью с директором по рекламе

МЕНАТЕПа В. Сурковым)

«МНТК – МЕНАТЕП: деньги – такая вещь, которую можно брать и за глаза

Межотраслевой научно-технический комплекс (МНТК) «Микрохирургия глаза» сделал первые шаги к цивилизованной страховой медицине. Желающие в течение пяти лет получать в МНТК внеочередное бесплатное медицинское обслуживание смогут приобрести в ближайшее время специальные свидетельства, которые комплекс выпустит совместно с АКИБ НТП – базовым банком международного финансового объединения МЕНАТЕП.

22 ноября представители МНТК и МЕНАТЕПа провели заключительный этап переговоров по выпуску свидетельств.

По словам начальника планово-аналитического управления дирекции по планированию МФО МЕНАТЕП Сергея Заболотских, это первый в России опыт сотрудничества финансовой группы и медицинского учреждения и реальный шаг на пути к добровольной страховой медицине.

Как сообщил генеральный директор МНТК Святослав Федоров, обладатели свидетельств получают право на бесплатное медицинское обслуживание в московском и во всех 12 региональных центрах «Микрохирургии глаза». В острых случаях помощь будет оказана немедленно, при плановом обращении – в течение одного-двух дней.

По договору между МНТК и МФО МЕНАТЕП КИБ НТП будет продавать свидетельства в течение одного года. Приобрести их можно будет только в Москве – через управление ценных бумаг банка и те почтовые отделения, с которыми МЕНАТЕП заключил соответствующие соглашения. Общий тираж свидетельств – 100 тыс. экземпляров, стоимость – 920 руб. Если за гарантийный пятилетний период владелец свидетельства ни разу не обратится за помощью, деньги он получит обратно».

Коммерсант», ноябрь 1990).