9.5. Берёза "ПасаранЪ!"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


[page_14246.htm к оглавлению] # далее

Берёза "ПасаранЪ!"

В июле 1999 года в здании "Коммерсанта" появился подозрительного вида молодой человек иранского происхождения и объявил, что купил нашу газету. Имя молодого человека было Киа Джурабчиан, и оно ровным счётом ничего не говорило никому из отечественной бизнес-тусовки.

Компанию "American Capital Group", главой которой он назвался, тоже никто не знал. Создал он свою фирму, по признаниям самого господина Джурабчиана, только в 1998 году (то есть всего за год до описываемых событий), со стартовым капиталом всего лишь 50 млн долларов.

  • * *

Знакомство с журналистским коллективом Киа Джурабчиан начал с того, что повёз народ обедать в ресторан "Царская охота" в посёлке Жуковка - кичевое и безвкусное место нетронутых ресторанной культурой новых русских, куда ни один приличный человек (кроме разве что президента) в жизни не ходил.

Всё это сильно напоминало костюмированное шоу фокусника Кио. Киа уселся, заказал руководящему составу "Коммерсанта" дорогую еду и предложил собеседникам высказывать: а) предложения по дальнейшему будущему газеты; б) пожелания по материальному благосостоянию сотрудников.

От второго пункта народ дрогнул и проникся к Киа симпатией. На эту приятную тему с ними никто уже давно не разговаривал.

- А как насчёт августовской зарплаты? - решилась начальница отдела политики Вероника Куцылло поднять болезненную тему, которой всё коммерсантовские старожилы уже давно были озабочены. Речь шла о зарплате за август 1998 года, которую, воспользовавшись дефолтовской неразберихой, прежнее руководство газеты заиграло.

Джурабчиан, который, разумеется, вообще ни сном ни духом не знал ни про зарплаты, ни про август, ни про дефолт, решил не вдаваться в детали, а поскорее завоевать сердца избирателей самым простым способом:

- Будут вам зарплаты! Всё выплачу! И тут Вероника решила, пока новый хозяин добрый, взять быка за рога:

- А давай, Киа, не будем откладывать дело в долгий ящик, а? Вот, например, у меня есть служебная машина, "Пежо". Она уже подержанная, я на ней несколько лет езжу. Так вот она сейчас стоит примерно столько же, сколько мне задолжала редакция за август девяносто восьмого года. Вот давай "Коммерсантъ" мне её подарит? В счёт компенсации?

- Дарю! Бери! Машина - твоя! - по барски кинул с плеча Джурабчиан под восторженное улюлюкание публики.

Словом, простой иранский мальчик так талантливо сыграл свою роль, что некоторых моих простосердечных коллег даже развёл.

Но маскарад быстро закончился. "Пежо" Веронике так и не подарили, а по Москве всё настойчивее поползли слухи о том, что "Коммерсантъ" купил не кто иной, как Борис Березовский, и что Киа Джурабчиан - просто его наёмный работник, которому он выдал деньги на хорошую одежду, представительские расходы и подучил, как надо себя держать с трудовым коллективом.

  • * *

Вся редакция "Коммерсанта" изнутри была увешана плакатами собственного производства: берёза (в смысле, дерево), жирно перечеркнутая крест-накрест, а снизу - девиз: "Но пасаранЪ!" (где твердый знак символизировал логотип нашего издательского дома).

Тогдашний главный редактор "Ъ", Раф Шакиров, до последнего клялся мне, что ничего не знает о том, кто стоит за смазливым двадцативосьмилетним иранцем. И как вскоре выяснилось благодаря увольнению Шакирова, - не врал.

А Леонид Милославский, внезапно восстановленный в должности гендиректора Издательского дома, на вопрос наивных сотрудников, кто, все-таки, купил "Коммерс", острил:

- Кто-кто! "КИА-Моторс"! Южнокорейская фирма такая есть - знаете?

  • * *

Сводки с теневого поля боя за "Коммерсантъ" регулярно сообщал мне по телефону Борис Немцов, который, правда, тоже узнавал всё через третьи руки, и к тому же всё время всё путал.

- Трегубова, Чубайс выиграл, он купил "Коммерсантъ"! - звонил Немцов в эйфории. Все мои сотрудники, которым я это пересказывала, стояли на ушах от радости. - Ой, Трегубова, прости, пожалуйста, я ошибся... Чубайс проиграл... Вас купил Берёза... - перезванивал Немцов через пять минут, уточнив всё у Чубайса.

Говорили про какие-то 76% акций и про каких-то миноритарных акционеров с пакетами в 10 и 15% акций, с одним из которых (с пятнадцатипроцентным) якобы договорился БАБ, а с другим (десятипроцентщиком) - Чубайс. Про то, что с хозяином издательского дома Владимиром Яковлевым о продаже якобы договорились сразу оба олигарха, а потом, на закрытом тендере, Чубайс якобы предложил за газету больше денег, но Яковлев почему-то всё-таки отдал акции Березовскому. Со священным ужасом в голосе поговаривали также и о друге Березовского Бадри Патаркацишвили, который якобы слетал к Яковлеву в Сан-Франциско и "быстренько порешал вопросы".

В какой-то момент мне надоело питаться этими слухами, и я специально отправилась на ближайшую пресс-конференцию Бориса Березовского в "Интерфакс" с одной-единственной целью: прямо, в глаза, спросить его о судьбе "Коммерсанта".

И на мой вопрос, действительно ли, как утверждали слухи, Березовский при финансовой поддержке братьев Чёрных хочет приобрести контрольный пакет акций Издательского дома "Коммерсантъ", олигарх ответил следующее:

- Да, действительно, ЛогоВАЗ участвует в переговорах о покупке издательского дома "Коммерсантъ". Насколько мне известно, в этих переговорах принимает участие не только ЛогоВАЗ. Что касается того, что покупка этой газеты будет происходить на деньги братьев Чёрных, то об этом мне ничего не известно...

  • * *

Все коммерсантовцы были в трауре. Большинство ведущих журналистов намеревались уйти, как только информация о приходе Березовского подтвердится окончательно. И в том числе - я. Мне в страшном сне не могло привидеться, что я буду работать в газете, хозяином которой станет человек, активно использующий свои СМИ для ведения информационных войн.

От всех этих переживаний я слегла с температурой тридцать восемь. А домоуправление, как будто по сговору с Березовским, еще и отключило мне в этот момент горячую воду. В результате, мне пришлось эвакуироваться в квартиру подруги, живущей неподалеку от редакции.

Чтобы прийти в себя, я старалась вообще не думать ни о "Коммерсанте", ни о Березовском и лежала, заткнув уши наушниками от плеера, слушая на полной громкости какое-то попсовое радио. Но меня умудрились достать и здесь: в два часа ночи в минутном ньюс-брейке между музыкой, "Русская служба новостей" "обрадовала" меня:

- В Издательском доме "Коммерсантъ" только что произошел переворот. Известный предприниматель Борис Березовский официально объявил о том, что приобрёл контрольный пакет этой газеты. Бывший главный редактор "Коммерсанта" Раф Шакиров отстранён от должности. Временные полномочия главного редактора возложены на Леонида Милославского, который до недавнего времени являлся генеральным директором этого Издательского дома...

Весь следующий день я провалялась с температурой. А вечером, когда всё-таки добралась до редакции, меня встретил Лёня Милославский:

- Ленка, как жаль, что тебя не было! К нам тут приезжал Борис Абрамыч поговорить. Очень хотел тебя видеть... (Это было откровенной гиперболой, потому что мы с Березовским были в тот момент совсем не знакомы. - Е. Т.). Мы тебе дозванивались-дозванивались, но почему-то никак не могли тебя нигде найти!

Я сказала Милославскому, что это не странно, потому что дома меня не было, а пейджер залило дождем.

Через пятнадцать минут сотрудник отдела по работы с персоналом принес мне мобильный телефон:

- Лена, распишитесь, пожалуйста... Леонид Михайлович Милославский распорядился выдать вам мобильный, чтобы он всегда мог с вами связаться...

Мобилы в то время были только у руководства газеты. Все же остальные сотрудники ходили, как тогда было принято выражаться, "как лох с пейджером". Даже мне, кремлёвскому обозревателю, служебный мобильный до этого выдавали только на время командировок.

Нетрудно представить, какими косыми взглядами смотрели на меня после этого "подарка от Березовского" рядовые сотрудники "Коммерсанта":

- Уже покупают? Ну понятно...

  • * *

Оскорбленная всем происходящим до глубины души, я, точно Димитрий в Углич, сбежала к Слоним в Дубцы и спряталась там ото всех.

Через пару дней туда приехала наша подруга Наталия Геворкян, хорошо знавшая Березовского лично, и принялась меня уверять, что БАБ и не думает вводить в "Коммерсанте" цензуру:

- Да ему этого просто не надо! Для информационных войн ему вполне хватает и телевидения. А со своими газетами он всегда, к счастью, обращался по-раздолбайски! У него вообще другой стиль работы: он никогда не вводит цензуру в редакции, у него просто есть несколько журналистов, с которыми он плотно работает, и через них он старается оказывать точечное влияние. Но тебе-то на это должно быть наплевать!

Я просто не знала, что делать. С одной стороны, знаменитая публикация в "Коммерсанте" статьи с критикой разворота Примакова над Атлантикой (в момент махровой при-маковской цензуры в других СМИ), после которой я и решила вернуться в "Коммерсантъ", стала возможной именно благодаря Лёне Милославскому. И как раз вопреки Рафу Шакирову, который теперь был уволен. Милославский вообще идеологически был мне чуть ближе. И каким-то шестым чувством я подозревала, что если бы Шакиров остался главным редактором - совсем не исключено, что в момент предвыборной компании "Коммерсантъ" начало бы кренить в лужковско-примаковскую сторону. Но с другой стороны, то, как Березовский обошелся с этим хорошим главным редактором, мне претило.

И самое главное - я вообще не хотела занимать в начавшейся предвыборной компании ничью сторону - ни близкую мне, ни далёкую.

И тут выход нашелся сам собой. "Меня уверяют, что БАБ не будет вводить цензуру? - подумала я. - O'k! Отлично, я принимаю эти правила игры! Я буду продолжать работать как ни в чём не бывало и писать статьи в обычном духе. Тогда и посмотрим, насколько Березовский плохой цензор. Всё выяснится очень быстро: либо это окажется правдой, либо Борису Абрамовичу придется меня просто уволить", - решила я. И, успокоившись, вернулась в Москву.

  • * *

Милославский встретил меня веселой прибауткой:

- Не волнуйся, Ленка! Дорогу "отсюда - на х..." я хорошо знаю! (Имелось в виду как раз его предыдущее увольнение из "Коммерсанта". - Е. Т.) Так что если Борис Абрамыч попытается ввести здесь цензуру, - я еще раньше тебя отсюда уволюсь!

Однако цензурные проблемы начались у меня уже через месяц. Написав статью о бардаке, творящемся в Кремле, я, как обычно, сдала ее редактору отдела политики Нике Куцылло, а она, в свою очередь, поставила текст в номер. Но за полчаса до сдачи газеты в печать нас попросил зайти сидевший в тот день на хозяйстве заместитель главного редактора Кирилл Харатьян.

- Статью надо переписать. У Милославского не совпадает с вами видение ситуации, - сказал он.

- Если у Милославского "не совпадает видение", то пусть Милославский сам и напишет статью, - в один голос ответили мы с Никой.

- Но вы меня-то поймите, девушки: полчаса до дед-лайна осталось, а поставить статью в таком виде, как сейчас, я не могу. Поэтому не могли бы вы, Лена, все-таки переписать статью в том духе, как настаивает Милославский. Он считает, что Кремль уже преодолел кризис и что сейчас в администрации - слаженная, чёткая, эффективная команда...

- Вот когда эта "эффективная команда" хоть что-нибудь конкретно эффективное сделает, - тогда я и напишу об этом статью. А писать такое авансом - это, знаете, как называется, - политическая реклама. - спокойно объяснила я и предупредила, что если руководство будет настаивать, то я прямо сейчас напишу не статью, а заявление об уходе.

  • * *

Когда Березовский назначил в "Коммерсантъ" нового главного редактора - Андрея Васильева, у меня возник с ним очень смешной, но чрезвычайно эффективный для нас обоих устный договор, благодаря которому, как я считаю, я и смогла до нынешнего момента проработать в "Коммерсанте".

Сразу же после назначения Васильева я пересказала ему инцидент с "разным видением" кремлёвской картины и предложила:

- Андрей, давайте сразу договоримся, если вам нужно написать какую-нибудь заказную статью - то МНЕ вы её не заказывайте. Тогда у нас с вами и не будет проблем. Потому что я, к сожалению, все равно напишу то, что думаю...

И впоследствии главный редактор этот простой договор всегда выполнял.

Как-то раз, когда мы вместе с Васильевым оказались на программе "Свобода слова" на НТВ, выяснилось, что Андрей всё это время тоже очень гордился такими нашими отношениями.

- Вот говорят, что "Коммерсанта" - газета Березовского. А вон Лена Трегубова у меня, - ведь даже когда еще Березовский с Кремлём дружил, она уже тогда их всех подонками называла! - заявил Васильев в прямом эфире, приписав мне своё любимое словечко.

  • * *

Должна признать, что, к чести Березовского, он вообще НИ РАЗУ за всё время моей работы в "Коммерсанте" не сказал мне ни слова ни об одной моей статье. И это при том, что, как я краем уха слышала от руководства газеты, в эпоху своего недавнего активного зарубежного партстроительства наш главный акционер неоднократно бывал моими репортажами недоволен.

Даже опытный правительственный пиарщик, Лёшка Волин, недавно, когда я как-то зашла к нему в Белый дом, листая при мне "Коммерсанть", выразил крайнее недоумение по поводу "либерализма" Березовского:

- Слушай, Ленка, я не понимаю: ну как Береза все это в своей же собственной газете терпит?! Гусь бы своих за такое - убил!

И, помолчав, добавил:

- А Путин бы - закрыл.

[page_14246.htm к оглавлению] # далее