9. Тест на "Кольчугу"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Владимир Цвиль: «В центре кассетного скандала»

Отрывки из книги. Часть 9

Оригинал этого материала
© "Главред", origindate::01.10.04

Глава 4. Тест на «Кольчугу»

Официальные обвинения, адресованные Украине по поводу «Кольчуг», прозвучали в конце сентября 2002 года. В это время в Киеве продолжались уличные выступления оппозиции «Восстань Украина», а в Европе понимали, что американцы готовят интервенцию в Ирак. Выступая перед журналистами, спикер Госдепартамента США заявил, что официальный Вашингтон считает запись о «Кольчугах» подлинной. При этом американцы ссылались на исследование оригинального записывающего устройства и оригинала записи разговора Кучмы. Так разразился “кольчужный” скандал. Как выяснилось, украинская оппозиция не собиралась защищать страну и ее президента от выдвинутых обвинений. В Киеве решили, что американцы сделали такое заявление, чтобы поддержать их в борьбе с Кучмой.

Несмотря на все усилия СБУ, предпринятые для прояснения ситуации с возможной продажей «Кольчуг» в Ирак, избежать международного скандала не удалось. Как и прогнозировал Радченко, американцы не преминули воспользоваться записями Мыколы в собственных политических целях. Хотя изначально они категорически открещивались от подобных планов. После отъезда майора в Америку посол Паскуаль публично заверял через «Зеркало Недели»:
США не намерены эксплуатировать ситуацию с Мельниченко в политическом плане и присутствие Мельниченко в США вообще никак не сказывается на ситуации с пленками”.

Последующее развитие событий продемонстрировало невысокую цену этих обещаний. Правда, официальный Вашингтон прореагировал на появление записи с «Кольчугами» не сразу. Американцы долгое время заявляли, что свидетельств нарушения Украиной санкций ООН не существует. И лишь 24 сентября 2002 года, вскоре после того, как в Киеве начались выступления оппозиции «Восстань Украина», спикер Госдепартамента США Ричард Баучер сделал официальное заявление:
“Мы только что закончили анализ записи от июля 2000 года, предоставленной бывшим охранником президента Украины Мыколой Мельниченко. На одном из отрывков слышно, как президент Украины Леонид Кучма одобряет продажу систем раннего предупреждения «Кольчуга» в Ирак, и мы верим, что эта запись подлинная”.

На этом основании США приостановили финансовую помощь Украине и предупредили, что будут тщательно выяснять – попали ли в результате «Кольчуги» в Ирак, или нет. Так начался “кольчужный” скандал.

Для беспокойства по поводу сотрудничества Украины с Ираком у американцев имелись веские причины. Бывший глава СБУ Украины Леонид Деркач действительно затевал сомнительные проекты с врагами США и убеждал Кучму в целесообразности их осуществления. Утверждалось, что это сулит украинской экономике многомиллиардные поступления. В мае и июне 2000 года по приглашению Деркача Украину посещали высокопоставленные делегации Ирана и Ирака. Спустя два месяца сам Кучма встречался с президентом Ирана Хаттами и вице-президентом Ирака Тариком Азизом в рамках проведения Саммита Тысячелетия ООН в Нью-Йорке. Наконец, уже в разгар кассетного скандала, в феврале 2001 года двухдневный визит в Иран совершил премьер-министр Виктор Ющенко. В Украине в тот период считали, что нужно брать пример с Москвы и не слишком оглядываться на Вашингтон при осуществлении прибыльных сделок. К такому выводу подталкивал опыт так называемого “бушерского” контракта. В 1998 году под давлением США была отменена запланированная поставка украинской турбины для атомной электростанции в Бушере (Иран). На этом Украина потеряла десятки миллионов долларов, а выгодный контракт преспокойно выполнили россияне.

Однако в результате все попытки Украины затеять бизнес с Ираном и Ираком завершились бесславно. Делать вид, что мы остаемся великой державой, и можем дружить с сомнительными режимами вопреки желанию Запада, было опасной иллюзией. После развала СССР Украина стала обычным, рядовым государством и, соответственно, не могла себе такого позволить. Это убедительно продемонстрировал скандал вокруг возможной продажи в Ирак радиолокационной системы «Кольчуга».

Обвиняя Украину, США декларировали заботу о безопасности американских и британских пилотов в небе над Ираком. Однако такое объяснение выглядело неубедительным.

Намерение компании «Укрспецэкспорт» продать четыре «Кольчуги» в Иорданию (именно об иорданском посреднике упоминал в разговоре с Кучмой Малев) не являлось особым секретом. Об этом открыто сообщалось в прессе. Еще в апреле 2000 года газета «Зеркало Недели» писала о том, что «Укрспецэкспорт» близок к заключению сделки. Кстати, журналисты предупреждали о том, что избранный в Иордании посредник ненадежен. Однако никакой публичной реакции со стороны американцев в то время не последовало. По-видимому, раньше в Вашингтоне не слишком переживали о безопасности своих пилотов, патрулирующих воздушное пространство над Ираком. Ситуация изменилась спустя два с лишним года, когда Белый Дом принял решение свергнуть Саддама Хусейна.

Показательная кампания обвинений Украины стала одним из элементов пропагандистского обеспечения интервенции в Ирак. Готовясь к войне, США рассчитывали привлечь к антииракской коалиции как можно больше государств. Для этого они использовали политику кнута и пряника. Странам, присоединившимся к коалиции, было обещано участие в послевоенном обустройстве Ирака, тем же, кто отказывался – крупные осложнения в отношениях с Вашингтоном. Серьезность этих намерений наочно продемонстрировала публичная порка Кучмы. В результате, американцам удалось поделить Европу на “старую” и “новую”. В то время, когда ведущие западноевропейские демократии выступили против войны, более зависимые от американцев страны Восточной Европы были вынуждены поддержать Вашингтон и направить своих военнослужащих в Ирак. Однако в Украине заявление Госдепартамента США восприняли, в первую очередь, как давление американцев на Кучму в условиях продолжающихся выступлений оппозиции.

Называя в беседе со мной Радченко трусом, Кучма подразумевал отсутствие у главы СБУ политических амбиций. По этому критерию все окружение президента делилось на трусов и врагов. Врагами были те политики, которые, в отличие от Радченко, стремились к власти, вели интриги и могли угрожать, вследствие этого, президенту. Однако когда оказались под угрозой национальные интересы Украины, Радченко занял самоотверженную и принципиальную позицию. Он отверг обвинения американцев, заявив, что продажа «Кольчуг» в Ирак не состоялось, и не могла состояться. Ради этого глава СБУ даже встретился с иностранным журналистом – корреспондентом «Файненшнл Таймс» Томом Ворнером. Это было первое и единственное интервью Радченко – обычно он избегал и боялся прессы. Подтверждая факт разговора Кучмы с Малевым на тему «Кольчуг», председатель СБУ заявил, что сделка с Ираком не состоялась. Он утверждал, что полностью владеет ситуацией, и украинская спецслужба по этому вопросу нашла полное взаимопонимание с американцами.

Я разговаривал о «Кольчугах», как с Радченко, так  и с другими руководителями СБУ. Все они в один голос утверждали: компетентным службам в США известно, что «Кольчуг» в Ираке нет, а обвинения Украины преследуют исключительно политические цели.

Обычно, посещая Владимирскую, я сразу же попадал в кабинет шефа службы. Но однажды у него оказался незапланированный визитер, и мне пришлось ждать в приемной. В это время ко мне подсел какой-то человек. Поначалу я принял его за крутого бизнесмена – дорогой костюм, большая голова, короткая стрижка. Не поздоровавшись и не представившись, он сразу же заговорил со мной о «Кольчугах». За десять минут он прочел целую лекцию на тему существующей в Украине системы контроля над экспортом вооружений. Оказалось, что моим эрудированным собеседником был Александр Сергеевич Макаренко – начальник контрразведки СБУ. Именно он вел переговоры с ЦРУ и полностью владел всей информацией о продажах «Кольчуг» за границу.

Макаренко окончательно убедил меня в правоте позиции Украины. Теперь шумиха, которая раскручивалась вокруг «Кольчуг», казалась мне несправедливостью по отношению, в первую очередь, к профессионалам из СБУ. После этого я принял решение вновь встретиться с Кучмой. Эта идея возникла сразу же, как только американцы заявили о подлинности записи о «Кольчуге». В Киеве ждали делегацию Госдепартамента США, и я, узнав об этом, хотел подготовить президента к разговору с американцами.

Я собирался лично рассказать Кучме о ситуации с записью о «Кольчугах», и подготовить его к возможному давлению со стороны Вашингтона по другим фактам, которые содержались в записях, переданных в ФБР Жиром и Швецом.

О встрече с Кучмой вновь договаривался Радченко. Он при мне набрал телефон Чернявского и сказал:
– Жора, где там первый? Подойдет человек из Мюнхена. Нужно чтобы он его принял.
– Понял! – сказал в ответ начальник протокола президента.

Чернявскому удалось выполнить просьбу Радченко, хотя это было и нелегко – у Кучмы в те дни было крайне напряженное расписание. До меня президент встречался с российским послом Черномырдиным, а после – принимал делегацию Госдепартамента США во главе с  Элизабет Джонс.

Моя третья и последняя встреча с Кучмой состоялась 1 октября 2002 года. Специально для нашего разговора президент покинул свой кабинет и направился в помещение напротив. Этим он несказанно удивил всю свою охрану и протокол. Вероятно, он опасался, что его до сих пор подслушивают.

На этот раз Кучма вел себя очень корректно, по-государственному, и денег не предлагал. Я заверил президента, что любую информацию, которую могут выбросить в США Жир, Швец или Мельниченко, мы всегда сможем проверить. Рассказал ему, что весь архив записей майора находится под контролем Болданюка и, что мы готовы помогать украинской стороне. Если вопрос встанет ребром, то он может полностью на нас рассчитывать. Я предложил ему не реагировать на обвинения американцев, потому что все можно проверить. Это было главной темой нашего разговора. Кучма, в свою очередь заверил меня, что не помнит детали разговора с Малеевым, а о продаже «Кольчуг» в Ирак впервые узнал из прессы.

Накануне предстоящей встречи я, как обычно, советовался с Юлей. Она попросила меня намекнуть Кучме о том, что против него в США вот-вот будет возбуждено уголовное дело. Таким образом, Юля стремилась напугать Кучму. Это была обычная ее тактика – точнее тактика интриг украинской политической элиты.

Я сказал Кучме об этом в самый последний момент. И был поражен, увидев его реакцию. Возможно, именно этот мой поступок прервал наши дальнейшие контакты. Кучма буквально вышел из себя:
– Что вы мне говорите? Как вы смеете? Прекратите!

Это был неожиданный удар. Я понял, что испортил президенту настроение. Кучма начал убеждать меня в том, что это невозможно.

По информации от разных людей я знал, что Кучма крайне специфический человек, и с ним нужно выбирать особую тактику разговора. Те, кто постоянно общается с президентом, прекрасно знают каким образом и о чем с ним нужно говорить. Юля, несомненно, понимала, что упоминание об уголовном деле в Штатах, способно довести его до бешенства. Наверняка и те люди, которые натравливали Кучму на Гонгадзе, хорошо прогнозировали его реакцию.

Во время кольчужного скандала я очень переживал, что Украину опозорили на весь мир из-за одного “харашо” Кучмы.  Мне даже приснился на эту тему сон. Снился Виктор Ющенко – лидер украинской демократической оппозиции, политик, которого поддерживает большинство населения Украины – делающий  официальное заявление по поводу «Кольчуг»:
– Во время, когда могла состояться продажа «Кольчуг» в Ирак, я, Виктор Ющенко, исполнял обязанности премьер-министра Украины. Поэтому, я воспринимаю обвинения США на свой счет и, если они справедливы, также несу долю ответственности. Однако компетентные органы Украины утверждают, что продажа «Кольчуг» в Ирак не состоялась. Я полностью доверяю в этом вопросе главе СБУ Владимиру Радченко. В Украине действует система контроля над экспортом оружия, и такая сделка не могла пройти мимо внимания ответственных инстанций. Делать выводы на основании полутораминутной цифровой записи, происхождение которой до конца не известно, недопустимо. Я предлагаю американской стороне прекратить всякие спекуляции на этот счет.

На этом месте я проснулся…

Представить себе Виктора Ющенко, критикующего официальную позицию Госдепартамента США можно было только во сне. Иначе, это был бы не Ющенко, а какой-то другой украинский политик.

Пока Украина оправдывалась перед американцами за «Кольчуги», в Европе развернулось мощное антивоенное движение. Миллионы людей выходили на митинги и демонстрации с протестами против войны в Ираке. Даже у нас, в маленьком Штарнберге, все улицы и дома были завешаны плакатами с призывом: «Нет войне! Мир!». В Германии хорошо понимали, что, так называемые, свидетельства о наличии в Ираке суперсовременных вооружений есть пропаганда, призванная оправдать войну за нефть. Об этом открыто говорила немецкая пресса и политики. Утверждалось, что с такой неприкрытой манипуляцией фактами и откровенной дезинформацией, исходящей от официального Вашингтона, общество не сталкивалось со времен войны во Вьетнаме.

Немецкое телевидение откровенно высмеивало американцев, когда Госсекретарь США Колин Пауелл, выступая в ООН, в доказательство наличия в Ираке оружия массового поражения, предложил прослушать аудиозапись разговора каких-то двух иракцев.

Однако, Украина – не Германия. В Киеве казалось, что война в Ираке совершенно не касается Украины, а заявление Госдепартамента США о подлинности разговора о «Кольчугах» было воспринято, как поддержка украинской оппозиции. Считалось, что обвинения американцев адресованы персонально Кучме, а сама Украина здесь не причем.

В середине октября 2002 года в Украину прибыла делегация американских и британских военных экспертов. Официальный Вашингтон заявил, что они будут выяснять, попали ли «Кольчуги» в Ирак. В действительности, западные эксперты просто хотели заполучить подробную информацию о характеристиках «Кольчуг», которые являются уникальным продуктом отечественных технологий.

В день приезда в Киев экспертов Тимошенко сообщила на пресс-конференции, что накануне ночью, две «Кольчуги» тайком поступили в Украину из Белоруссии. Они, дескать, нужны Кучме для того, чтобы отчитаться перед инспекцией. Рассказывая об этом, Юля была похожа на школьницу-ябеду, которая жалуется строгому учителю на соседа по парте.

Во время “кольчужного” скандала я часто задавал себе вопрос: почему Ющенко и Тимошенко не захотели встать на защиту престижа Украины? Ведь таким патриотическим поступком, думал я, они смогли бы заработать дополнительное уважение и голоса избирателей. Кроме того, объединив усилия, оппозиция и президент сумели бы эффективнее противостоять давлению американцев. И, возможно, после этого Украине не пришлось бы посылать в Ирак своих парней. Однако вместо Ющенко и Тимошенко Украину защищал Медведчук.

Глава администрации президента заявил, что у американцев “оригинального прибора” нет, и не могло быть, а копия цифровой записи всегда может оказаться подделкой. Украинские эксперты, обследовавшие кабинет президента, свидетельствовали, что Кучму записывали не из-под дивана, а другим способом. Кроме того, было заявлено, что в день злополучного разговора о «Кольчугах» Мельниченко вообще отсутствовал на Банковой.

Глава 5. Вокруг “оригинального прибора”.

С тех пор, как Госдепартамент США признал подлинность разговора Кучмы о «Кольчугах», мыколына «Тошиба» стала гордо именоваться “оригинальным записывающим прибором”. Правда, сам “кольчужный” скандал благополучно завершился, как только Украина согласилась отправить в Ирак свой воинский контингент. Тем временем, Мыкола и его новые партнеры по парламентской следственной комиссии передали в Министерство юстиции США записи разговоров Кучмы о Гонгадзе. Планировалось, что Госдепартамент США официально подтвердит их аутентичность. Однако произошло непредвиденное – 8 апреля 2003 года в Багдаде выстрелом из американского танка был убит украинский телеоператор Тарас Процюк. После этого стало ясно: США не будут выносить на высший уровень дело Гонгадзе.

Заокеанскую экспертизу записи о «Кольчугах» Украина признать отказалась. Американцам было предложено предоставить документальные обоснования своих выводов. В ответ на это, Карлос Паскуаль созвал пресс-конференцию и распространил свое письмо к украинской прессе. Американский посол заявил:
“Эксперты лаборатории электронных исследований ФБР провели тщательный анализ оригиналов записи и оригинального записывающего устройства, предоставленного Николаем Мельниченко. В процессе анализа эксперты из трех агентств правительства Соединенных Штатов подтвердили, что на записи зафиксирован голос президента Кучмы. Они отметили, что подделка исследуемого диалога является невероятной даже с помощью очень сложной электронной аппаратуры”.
Так в Вашингтоне на высшем государственном уровне признали правоту Мыколы: он делал свои записи обычным диктофоном из-под дивана, и в них нет монтажа. Справедливость восторжествовала. Правда, вскоре выяснилось, что одного-единственного “оригинального устройства” не хватает на всех желающих свести счеты с Кучмой.

В день, когда посол США сделал свое заявление, Швец выставил на сайте «5-й Элемент» фотографию диктофона «Тошиба» и чипа. Сообщалось, что это те самые оригинальный прибор и носитель информации, которые использовались при записи разговора Кучмы с Малевым. Вещественные доказательства были сфотографированы на фоне свежего номера газеты «Вашинтон Пост». Это наглядно демонстрировало, что именно Швец, а не ФБР, в настоящее время владеет имуществом Мыколы. Чип с записью разговора о «Кольчугах» был помещен в пакетик и опечатан наклейкой с автографом эксперта «ВЕК ТЕК». Очевидно, Брюс Кениг и его контора были теми самыми многочисленными “агентствами правительства США”, на которых ссылался Паскуаль. В противном случае, эти “агентства” изучали какой-то другой оригинал.

Увидев фотографию на сайте Швеца, я поинтересовался у майора:
– Неужели, ты отдал Швецу ту самую «Тошибу»?
– Да какую там «Тошибу»! – огрызнулся Мыкола. – Ты ничего не понимаешь. Я могу хоть десять таких «Тошиб» купить и раздать всем желающим.

Как выяснилось, Швец завладел мыколыной «Тошибой» и чипом с записью «Кольчуги» хитростью. Он просто забрал их из лаборатории ВЕК ТЕК. В ответ на претензии Мыколы, Кениг разводил руками – формально экспертизу заказывала парламентская комиссия, а Швец был заявлен ее официальным представителем.

“Оригинальный прибор” перешел под контроль Швеца, как только стало понятно, что Жир не сможет повторно возглавить парламентскую следственную комиссию. Ему не удалось пройти в депутаты.

Жир всегда называл себя сторонником Виктора Ющенко и активистом Партии Реформы и Порядок. Однако в список Блока «Наша Украина» его не взяли. Жир баллотировался в Верховную Раду самостоятельно, по мажоритарному округу в Никополе. В этом городе, как известно, имел значительные бизнес-интересы Виктор Пинчук. Зять Кучмы обещал председателю парламентской комиссии помощь на выборах в обмен за сотрудничество в деле раскрытия истинной подоплеки кассетного скандала. Пинчуку казалось, что, несмотря на “кольчужный” скандал, Жир рано или поздно “расколет” Мыколу. Однако вскоре олигарх понял, что его “кинули”. Узнав, что купленные за его деньги записи Мельниченко попали в ФБР, Пинчук сделал все возможное, чтобы не пропустить Жира в Раду. В ответ на это, Жир и Швец запустили «5-й Элемент».

В новом составе Верховной Рады главой следственной комиссии стал Григорий Омельченко, а его заместителем – Юрий Луценко. Омельченко давно стремился к участию в кассетном скандале, однако его постоянно опережали более энергичные конкуренты. Он ждал своего часа полтора года и, в результате, его терпение было вознаграждено.

Омельченко долгое время был лидером депутатской группы «Антимафия» и занимался борьбой с коррупцией в Украине. Отставки Кучмы он требовал еще задолго до появления Мыколы и его записей. С этой целью Омельченко собирал и распространял самые сенсационные документы, свидетельствующие о нарушениях Закона украинскими чиновниками, включая президента и его окружение. Ходили упорные слухи, что разоблачительные материалы ему подбрасывал Марчук. До того, как заняться политикой, Марчук и Омельченко вместе работали в Полтавской области: Марчук – главой областного Управления КГБ, а Омельченко – инспектором МВД  по делам несовершеннолетних.

К делу Гонгадзе Омельченко подходил, как следователь из райотдела милиции к расследованию кражи мешка с зерном из колхозного элеватора. Глава парламентской комиссии рассуждал так: состав преступления налицо, существуют формальные доказательства вины президента (записи Мельниченко), значит – Кучма будет сидеть. А выяснением оправдывающих президента обстоятельств пусть занимаются его адвокаты.

Сразу же после своего назначения Омельченко отправился в деловую поездку за океан. Мыкола встретил его в компании нового политического беженца из Украины – Александра Ельяшкевича.

Судьбу бывшего депутата Верховной Рады круто изменили тайные записи из кабинета президента Украины. Ельяшкевич оказался за океаном вскоре после того, как экспертиза «ВЕК ТЕК» сертифицировала фрагмент разговора, в котором Кучма заказывает его избиение. Этот печальный инцидент произошел в феврале 2000 года в Киеве у гостиницы «Москва». Когда Ельяшкевич возвращался из Рады, его подкараулил неизвестный и нанес ему сильный удар в переносицу.  Попав в больницу, депутат сразу же заявил, что нападение на него совершено по политическим мотивам.

О том, что Мельниченко записал разговор, доказывающий, что виновником происшедшего был Кучма, Ельяшкевич узнал от Мендуся еще в январе 2001 года. С тех пор он долго готовил себя к тому, чтобы встретиться с Мыколой и прослушать эту запись. Наконец, мечта Ельяшкевича сбылась. Выяснилось, что, наблюдая по телевизору трансляцию из Верховной Рады и комментируя выступление Ельяшкевича, Кучма однажды произнес:
– От, жид, блядь! Его когда-то ёбнут так, что он не встанет!

По мнению Ельяшкевича, эта фраза свидетельствовала, что Кучма признается в содеянном ранее и готовит на него повторное покушение – на этот раз со смертельным исходом.

Попав под гипноз услышанного, Ельяшкевич утратил всякий интерес к политической деятельности. Он мог говорить только о записи Мыколы. Все свои разговоры Ельяшкевич начинал с того, что его заказал Кучма, и заканчивал тем же. На выборах никто из оппозиционеров не рискнул взять его в свой список – ни Юля, ни Ющенко, ни Мороз. От безысходности Ельяшкевич подал прошение об убежище в США.  Он видел свою миссию в том, чтобы устроить судебный процесс над Кучмой в Америке.

Встретившись в Вашингтоне, Омельченко, Мельниченко и Ельяшкевич, устроили совещание и выработали дальнейший план действий. Они решили, что после признания Госдепартаментом США аутентичности записи о «Кольчуге», необходимо добиться аналогичного вывода в отношении разговоров Кучмы о Гонгадзе и Ельяшкевиче.   Для этого нужные записи было решено предоставить в официальную американскую структуру – Министерство юстиции США.

Насколько реальной была поставленная цель, судить сложно. Заявляя о подлинности записи о «Кольчугах», Штаты преследовали свои глобальные внешнеполитические цели. “Кольчужный” скандал был благополучно замят, как только Украина послала в Ирак своих военных. После этого Кучма был прощен и мог вновь свободно появляться на Западе. До тех пор, считали Мыкола с партнерами, пока не подтвердится подлинность его других преступных разговоров.

Чтобы провести очередную экспертизу требовалось записывающее устройство – то самое, которое забрал из «ВЕК ТЕК» Швец. Зная об этом, Омельченко от имени парламентской следственной комиссии официально обратился к Жиру с просьбой вернуть имущество Мыколы. Однако Жир и Швец совершенно не собирались отдавать доставшийся им “оригинальный прибор”. Они назвали Омельченко марионеткой Банковой и заявили,  что дальнейшие экспертизы записей Мельниченко невозможны без их личного участия.

В качестве компенсации и жеста доброй воли Омельченко получил расшифровки разговоров Кучмы, сделанные для сайта «5-й Элемент». Так появилась книга Мельниченко «На диване у президента Украины» – сборник наиболее преступных разговоров Кучмы. Ее издание профинансировали социалисты. Омельченко, в свою очередь, позаботился о том, чтобы в книге не упоминалась фамилия Марчука. Однако проблема с “оригинальным прибором” оставалась не решена.

Со временем, на поклон к Жиру и Швецу выстроилась целая очередь из желающих добиться правды. Вслед за Омельченко, Мельниченко и Ельяшкевичем, предоставить диктофон для экспертизы Министерства юстиции США умоляли Алена Притула, Мирослава Гонгадзе и даже мать погибшего журналиста Леся.

Мирослава Гонгадзе пожаловалась на поведение Жира самому Виктору Ющенко – для этого они специально встретились в Вашингтоне. Лидер «Нашей Украины» лично пообещал вдове Георгия Гонгадзе повлиять на Жира. Однако бывший глава парламентской следственной комиссии был неумолим. Он отлично понимал, что, отдав «Тошибу», моментально окажется не у дел. Жир не мог допустить этого, ни при каких обстоятельствах.

Тогда Мыкола плюнул на все и смастерил еще один “оригинальный прибор”. Даже не один, а целых пять. К тому времени выяснилось, что майор записывал не только разговоры в кабинете Кучмы, но и в столовой администрации президента, а также на даче в Конча-Заспе и в сауне…
Когда все необходимые приготовления были закончены, в Америку прилетели Юрий Луценко и Тарас Чорновил. Вместе с Мыколой и Ельяшкевичем они отправились в Министерство юстиции США:
“14 марта 2003 г.
Вашингтон

Мы, заместитель председателя временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по расследованию обстоятельств убийства журналиста Георгия Гонгадзе и посягательства на жизнь государственного деятеля Александра Ельяшкевича, Юрий Луценко, член этой комиссии Тарас Чорновил и гражданин Украины Мыкола Мельниченко в присутствии народного депутата Украины второго и третьего созыва Александра Ельяшкевича по решению комиссии передали Министерству юстиции США в лице заместителя управления по организованной преступности и рэкету Кеннету Лаури и руководителю управления международных операций Михаилу Пищемуке десять файлов записей в кабинете президента Украины и пять предметов записывающих устройств во временное использование для проведения необходимых экспертиз и расследований.

Заместитель Председателя Временной комиссии                                  н.д. Луценко
Член комиссии                                                                                            н.д. Чорновил
                                                                              Мельниченко
                                                    Ельяшкевич”
Разумеется, все пять записывающих устройства были “оригинальными” – теми самыми, которыми Мыкола записывал Кучму. Об этом по возвращении из Штатов Луценко и Чорновил с гордостью сообщили на пресс-конференции для украинских журналистов. Жир и Швец с их единственной «Тошибой» были посрамлены. Теперь, оставалось ждать, что, однажды, на брифинге Госдепартамента США прозвучит заявление:
– Мы только что закончили анализ записи от июля 2000 года, предоставленной бывшим охранником президента Украины Николаем Мельниченко. На одном из отрывков слышно, как президент Украины Леонид Кучма приказывает депортировать в Грузию журналиста Гонгадзе и выкинуть его там. Мы верим, что эта запись подлинная. Мы также верим, что Леонид Кучма неоднократно посягался на жизнь государственного деятеля Украины Александра Ельяшкевича.

Такое событие стало бы триумфальным завершением кассетного скандала вообще, и работы парламентской следственной комиссии, в частности. После вмешательства Госдепартамента США никаких сомнений в том, что Гонгадзе заказал Кучма, уже бы не осталось. Выяснять, кто действительно убил журналиста и отрезал ему голову, было бы уже излишним.

Однако спустя несколько недель случилось непредвиденное.

Трагическое событие, повлиявшее на дальнейшее развитие кассетного скандала, произошло в Ираке. Освобождая Багдад от Саддама, американцы прямой наводкой из танка влупили по гостинице с журналистами. Одним из двух погибших от этого выстрела был украинский телеоператор Тарас Процюк. Кстати, знакомый Мыколы. Теперь уже в прошлом…

На прощание с Тарасом в Киеве собрались практически все украинские журналисты. Среди них были те, которые едва ли не громче самих американцев трубили о “подлинности” «Кольчуг». Первым из политиков, возложившим цветы к гробу с телом погибшего в Ираке журналиста, был Виктор Ющенко.

Американский посол в Украине, который последовательно защищал свободу прессы и права украинских журналистов, оказался в крайне неудобном положении. Карлос Паскуаль выразил глубокое сочувствие семье и родным Тараса Процюка и заверил, что США проведут тщательное расследование причин инцидента. Со временем были оглашены его результаты: выяснилось, что украинский журналист погиб в результате несчастного случая.

После этого стало ясно: официальный Вашингтон не пойдет на политические заявления по делу Гонгадзе. Потому что, если американцы потребует от Украины расследовать убийство Гонгадзе, то Украина немедленно напомнит Вашингтону об убитом в Багдаде Процюке.

Тем временем, у Швеца закончились купленные у Мыколы записи, и сайт «5-й Элемент» перестал обновляться. В мае 2003 года бывший нардеп и глава следственной комиссии Жир совершил свой последний вояж за океан. Основательно напившись, Жир и Швец по очереди проинтервьюировали друг друга. Они еще раз объявили Мыколу агентом Медведчука и дебилом и подчеркнули, что “вопрос о диктофоне и чипах закрыт” – а без них, дескать, настоящая экспертиза записей Мельниченко невозможна. На этом Интернет-проект «5-й Элемент», созданный при невольном содействии Виктора Пинчука, завершил свою работу.

На память об участии в кассетном скандале, у Жира со Швецом остался “оригинальный прибор” – та самая перепаянная майором «Тошиба» с дистанционным управлением.