Group MENATEP отдали Невзлину

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Group MENATEP отдали Невзлину

Выступление Михаила Ходорковского и интервью Юрия Бирюкова

Оригинал этого материала
© "Коммерсант", origindate::13.01.2005, "Михаил Ходорковский отдал Group MENATEP Леониду Невзлину"

Лучшая защита – невладение

Денис Скоробогатько, Дмитрий Бутрин

Converted 18046.jpg

[page_16078.htm#1 Вчера Михаил Ходорковский заявил], что передал подконтрольные ему 59,5% акций гибралтарской Group MENATEP (основной акционер ЮКОСа) в управление проживающему в Израиле другому ее совладельцу – Леониду Невзлину. "Я избавлен от ответственности за оставшийся бизнес и деньги группы вообще. Все, точка",– заявил экс-глава ЮКОСа. В ответ господин Невзлин распространил заявление о том, что он "намерен действовать в интересах всех совладельцев ЮКОСа, используя для их защиты максимально эффективные механизмы". Что это за механизмы, он не уточнил, однако, как заявил Ъ еще один совладелец группы, Михаил Брудно, теперь Group MENATEP займет более жесткую позицию в борьбе за имущество ЮКОСа.

Михаил Ходорковский сделал заявление о передаче прав на 59,5% акций Group MENATEP владельцу еще 8% акций группы Леониду Невзлину через адвоката Елену Левину. Отметим, что право распоряжаться 50% акций Group MENATEP, находящихся в специальном трасте, перешло к Леониду Невзлину автоматически, после потери ЮКОСом ОАО "Юганскнефтегаз". По словам источников в Group MENATEP, схема управления трастом предполагала смену его распорядителя в том числе в случае потери существенного актива. До 19 декабря, когда состоялся аукцион по продаже 77% акций "Юганскнефтегаза", распорядителем траста оставался господин Ходорковский, несмотря на то что еще в октябре 2003 года, после его ареста, в качестве бенефициара (выгодоприобретателя) этого траста его заменил Леонид Невзлин (см. Ъ от 31 октября 2003 года).

Между тем еще 9,5% акций Group MENATEP, которыми Михаил Ходорковский владел напрямую, не предполагали смены собственника. Таким образом, они были переданы Леониду Невзлину без видимой необходимости. Отказ от них может быть вызван тем, что Михаил Ходорковский знает об изменении стратегии защиты ЮКОСа, которую будет проводить Леонид Невзлин, находящийся в Израиле в относительной недосягаемости от Генпрокуратуры. Примечательно, что проходящий по одному с господином Ходорковским уголовному делу Платон Лебедев, владеющий еще 7% акций Group MENATEP, по данным Ъ, даже не рассматривал возможность отказа от своих бумаг.

Леонид Невзлин вчера вечером прервал свое молчание (с прессой он прекратил общение около года назад) и распространил заявление о том, что, получив полномочия по управлению 59,5% акций группы, он намерен действовать в интересах всех совладельцев ЮКОСа, "используя для их защиты максимально эффективные механизмы". Он также заявил, что рассчитывает на сотрудничество со всеми акционерами (ЮКОСа.–Ъ) в совместных усилиях по спасению принадлежащей им собственности.

Михаил Брудно, другой совладелец Group MENATEP (ему принадлежит 7% акций), вчера заявил Ъ: "Мы готовы к диалогу с властями, но готовы и к противостоянию с ними". По его словам, "все зависит от того, как власти будут себя вести, но любое развитие ситуации уже не застанет нас врасплох".

По словам Михаила Брудно, господин Ходорковский, передав в управление Леониду Невзлину свою долю в группе, показал, что он ему доверяет. Очевидно, это должно пресечь слухи о разногласиях между претендентами на управление контрольным пакетом акций Group MENATEP – Михаилом Ходорковским, Леонидом Невзлиным и лордом Джейкобом Ротшильдом (предполагается, что именно ему в случае недееспособности господина Невзлина перейдет управление акциями группы). В октябре в околоправительственных кругах пользовался большой популярностью слух о разногласиях господ Ротшильда и Невзлина.

Член британского семейства, согласно этой информации, в сентябре–октябре 2004 года настаивал на том, что Леонид Невзлин, якобы предпринимавший определенные юридические действия для признания Михаила Ходорковского, находящегося в СИЗО, недееспособным, потерял права на управление пакетом Group MENATEP и права управляющего должны быть переданы ему. Впрочем, подтвердить или опровергнуть информацию о наличии этих разногласий невозможно.

Отметим, что если на договоренности с подследственным Ходорковским и властных структур России еще можно было рассчитывать хотя бы теоретически, то политэмигранту Невзлину нечего терять в буквальном смысле этого слова. В частности, в ближайшее время можно ожидать появления ранее обещанных исков Group MENATEP к правительству РФ в различных международных судах. Да и в целом защита ЮКОСа, вероятно, окончательно переместится на международный уровень. Пока немногие успехи ЮКОСа в защите – решения суда по банкротствам в Хьюстоне – достигнуты за пределами России.

Впрочем, председатель совета директоров ЮКОСа Виктор Геращенко считает, что изменения в структуре совладельцев Group MENATEP не приведут к принципиальной смене стратегии ЮКОСа в отношениях с властями России. "Я думаю, мы как оспаривали незаконные решения судов, так и будем продолжать их оспаривать",– сказал Ъ господин Геращенко.

***

Оригинал этого материала
© "Ведомости", origindate::13.01.2005

Русская “Нога”

Елизавета Осетинская

У гибралтарской Group Menatep объявился новый хозяин. Михаил Ходорковский уступил 59,5% ее акций своему давнему партнеру и правой руке Леониду Невзлину. О возможности такой замены они договорились еще много лет назад. Потеря “ЮКОСом” крупного актива в их соглашении приравнивалась к осуждению или даже смерти Ходорковского. 19 декабря, когда нефтяная компания лишилась “Юганскнефтегаза”, уговор бизнесменов вступил в силу.

Ходорковский отдал акции компании, много лет подряд обеспечивавшей ему верхнюю строчку в списке российских богачей. Поступили бы так же главные владельцы других российских холдингов — “Альфа-групп”, “Системы”, “Интерроса”? Существуют ли младшие партнеры, которым магнаты доверили бы свои империи в случае форс-мажора? Или при приближении катастрофы должен сработать принцип “так не доставайся же ты никому”?

Дублеру Ходорковского не позавидуешь. Теперь, когда в “ЮКОСе” больше нет “Юганска”, контрольный пакет Group Menatep больше похож на билет на войну, чем на ценный актив. Когда-то одна из самых могущественных финансово-промышленных групп России, теперь она никак не стоит те $30 млрд, которыми могла гордиться в 2003 г. Аналитики оценивают главное достояние группы — “ЮКОС” в $14 млрд, ну максимум в $17 млрд. Этого как раз хватит, чтобы рассчитаться с оставшимися у компании долгами по налогам. А за прочие владения Menatep — “Фосагро” и “Сибинтек” — много не дадут. В распоряжении нового собственника только команда из нескольких десятков менеджеров и трех управляющих директоров. Разумеется, не стоит сбрасывать со счетов несколько миллиардов, которые в виде дивидендов группа получала по акциям “ЮКОСа”. Но где сейчас эти деньги — на счетах самой группы или ее владельцев, история умалчивает.

Group Menatep предстоит приспособиться к новой роли. Из крупнейшего хранилища собственности российских магнатов она должна превратиться в боеспособную единицу наподобие то ли швейцарской Noga, то ли российского “МИКОМа”. Вполне возможно, что эта роль вполне устраивает нового собственника группы. Ходорковский, по рассказам, до последнего рассчитывал договориться с властями. Невзлин, напротив, считается главным сторонником войны Group Menatep с российскими властями “до победного конца”. Говорят, он давно грозится показать им “яркое феерическое шоу” в международных судах. К тому же у Невзлина есть неплохой шанс поставить под свои знамена и других опальных олигархов. Например, Невзлину уже вызвался помочь Борис Березовский.

Мало кто верит, что альянс олигархов сумеет вернуть владельцам группы потерянные миллиарды. Но очевидно, что юристы группы изрядно попортят нервы тем, кто громил и помогал громить “ЮКОС”. Возможно, для хозяев Menatep это послужит утешением.

***

Оригинал этого материала
© "Пресс-центр Михаила Ходорковского", origindate::12.01.2005

Выступление Михаила Ходорковского origindate::12.01.2005

Я достаточно редко делаю заявления в процессе, потому что считаю это бессмысленным. Но иногда молчать невозможно. До Нового года госпожа Вишнякова, официальный представитель Генеральной прокуратуры, заявила о мифических миллиардах долларов, похищенных в деле ЮКОСа. Я промолчал.

Но [page_16078.htm#2 сегодня в издании «Аргументы и Факты» господин Бирюков], который, кроме того, что является заместителем Генерального прокурора, он является еще и, как я понимаю, хотя я могу и неточно процессуально выражаться, является надзирающим прокурором по нашему делу, сделал аналогичную оговорку. В этом процессе мы неоднократно сталкивались с ошибочными утверждениями Генеральной прокуратуры. Напомню хотя бы от утверждении господина Бирюкова и других следователей по делу о хищении у государства 238 млн долларов в связи с акциями «Апатита». От этих утверждений сейчас ушла даже сторона обвинения (я имею в ввиду о хищении у государства такой или сравнимой суммы по акциям Апатита). Я сейчас не хочу напоминать о других ошибочных утверждениях Генеральной прокуратуры и нарушениях, о которых ранее говорили мои адвокаты, включая незаконные, на наш взгляд, методы работы со свидетелями – допросы непосредственно перед судебными заседаниями, допросы в Генеральной прокуратуре с наводящими вопросами, иногда с вопросами, не вносимыми в протокол, допросы после завершения следствия. Если обвинению нужно напомнить факты, то они подготовлены. Но, думаю, что все участники процесса помнят, и не хочу тратить на это время.

В ходе подготовки этого процесса и готовящихся, думаю, за спиной суда иных процессах, о которых обмолвились представители Генеральной прокуратуры, изъяты, думаю, все неудобные прокуратуре документы. 150 обысков проведено только в ЮКОСе, документы изъяты, в том числе, из офисов адвокатов. Не все. Адвокаты удивляются небрежности составления описей изъятия. Нечему удивляться. Задача, на мой взгляд, не только, чтобы накопать компромат, но и закрыть доступ защите к документам, чтобы без помех работать со свидетелями. Ведь документы в бизнесе – вещь упрямая. А теперь многих из них нет. Они раскиданы по недоступным для нас делам, возможно, не включены в описи, и просто не допускаются к процессу судом по просьбе обвинения. То есть, например, документы о передаче векселей - в деле, а о погашении - частично недопущены к процессу по просьбе прокуратуры. Смешно, но Лебедеву по просьбе обвинения отказали даже в приобщении трудовой книжки к материалам дела. Я спокойно реагирую на такие и другие особенности процесса, хотя во многих странах их было бы достаточно, чтобы прекратить этот процесс и начать процессы против сотрудников обвинения, допустивших подобные нарушения. Спокойно отношусь, так как скажу откровенно, надеюсь никого не обидеть, что мое доверие к российскому правосудию подорвано решениями судов по делу ЮКОСа, которые легко признавали законными и обоснованными любые фантазии налоговых органов и прокуратуры. Например, арест счетов ЮКОСа по причине, цитирую постановление по памяти, главный бухгалтер похитила деньги ЮКОСа и хранит похищенное на счетах предприятий ЮКОСа. Это не шутка - людям за это вовремя за ноябрь зарплату не заплатили. Или: ОАО ЮКОС за четыре года, согласно решению суда, уклонился от налога на прибыль на сумму, превышающую объем прибыли ОАО ЮКОС за эти годы. После таких решений зачем обращать внимание на мелочи?

В конце концов опыт нашей прокуратуры, отмечающей сегодня свое 284-летие, большой. Ведь это прокуратура, а не ЧК и не НКВД, в конце 30-х вела в суде все публичные печально известные процессы. Да и позже в 60-х и 70-х годах есть общепризнанные достижения.

Здесь мы подходим к главной цели моего сегодняшнего заявления – об естественных ограничителях, которые должны были бы присутствовать даже в заказных процессах с учетом произошедших в мире изменений. Утверждая о продаже именно ЮКОСом, т.е. консолидированной компанией, нефти по заниженным ценам и хищениях миллиардов долларов, прокуратура не только воздействует на суд по данному процессу, что в общем-то неважно, она опять подставляет себя и страну. ЮКОС – компания, имеющая консолидированную отчетность по международным стандартам, подтвержденную международными аудиторами, изученную аналитиками десятков стран. В этой отчетности видно поступление всех денег и не только поступление, но и их расходование - на капвложения, приобретение активов, таких как акций Сибнефти, Арктикгаза, Роспана.
То есть деньги не только поступали в компанию, но и были потрачены компанией. Вряд ли прокурорские работники этого не поняли. Я, в отличие от моего коллеги и партнера Платона Лебедева, считаю сотрудников прокуратуры вменяемыми и профессиональными, даже думаю, совесть у них есть, просто на время таких процессов они с ней, с совестью, что-то делают.

Не надо брать мои слова на веру о ценах на нефть. Устный счет показывает, что слова надзирающего прокурора о 49 долларах, вырученных ЮКОСом с тонны нефти при продаже за 150 долларов, звучат нелогично. Сложите только 22 доллара тарифов Транснефти и более 50 долларов фактически уплаченных налогов и пошлин - уже более 70-ти. А еще расходы на собственную добычу, да и прибыль компания показывала немаленькую. В общем, вся отчетность – на сайте. Миллиарды долларов из ничего и в никуда без отчетности могут возникать только, может быть, в БайкалФинансГрупп, да и то, вряд ли. В случае ЮКОСа службы компании пресекали воровство и в гораздо меньших суммах.

Хочу привести еще один пример. Все помнят 5 млрд. долларов, которые якобы обнаружила Генеральная прокуратура на моих личных счетах в Швейцарии. Я тогда сказал здесь, в суде: это не так. У меня нет личных счетов за границей, тем более нет таких сумм. В основе – это акции ЮКОСа на счетах Пенсионного фонда, в рыночной оценке. Сейчас уже и господин Бирюков в своей статье в целом этого не отрицает. К слову, акционерам остатки Пенсионного фонда должны были быть возвращены после исполнения всех обязательств перед пенсионерами после 2010 года. Это опять – публичная информация. Уничтожение ЮКОСа сыграло злую шутку не только с пенсионерами, но и с Генеральной прокуратурой. Где теперь эти 5 миллиардов? Там же, где и мои пресловутые 15 млрд из Форбса. Похоронены под обломками компании.
Акции сейчас стоят ноль или почти ноль.

Я уже давно не переживаю за свою собственность, и даже за свою судьбу. Думаю, меня признают виновным в чем угодно, как я уже говорил, даже в поджоге Манежа. Но хватать и сажать простых сотрудников компании, тем более женщин с малолетними детьми – это даже для России сегодня явный перебор. А придумывать несуществующие миллиарды – просто опасно. Начальство может поверить и потребовать эти миллиарды принести в бюджет. А их в природе не существует. Ведь доход акционеров от ЮКОСа – это дивиденды, получен публично и легально, вторую шкуру не снять. Но гораздо хуже, что придется разбираться с международными аудиторами, международными юридическими консультантами компании, западными сотрудниками-финансистами. Компании, которые просто не смогут молчать в ответ на такие обвинения, если они будут предъявлены, и разбираться придется не в Басманном, а в нормальном суде, да еще и в разных странах. И тогда опять будет обидно за страну и грустно конкретным людям.

Если что-то из того, что я сегодня сказал, с фактической точки зрения вызывает сомнения у суда или у гособвинения, я готов дать развернутую аргументацию в любой день со ссылками на документы и фамилии. Но моя цель не в этом. Я не хочу, чтобы прокуратура загоняла себя в угол громкими обвинениями и арестами. И, как следствие, ломала жизнь многим людям в погоне за призраком. Поздравляю многих добросовестных работников прокуратуры с профессиональным праздником, считаю, что сегодняшние проблемы Генеральной прокуратуры обязательно будут преодолены после установления в стране реального независимого суда.. Это будет больно, но выиграют все – и суды, и прокуратура, и общество, поскольку я надеюсь, что для всех людей главное все-таки не звездочки, а чувство собственного достоинства. У меня все.

***

Оригинал этого материала
© "Аргументы и факты", origindate::12.01.2005

Из интервью первого зам. генпрокурора Юрия Бирюкова

[...] — НОВЫЕ аресты сотрудников «ЮКОСа» наблюдатели связывают с тем, что процесс над М. Ходорковским и П. Лебедевым застопорился и обвинению нужны дополнительные доказательства их вины… 

— С процессом все в порядке, он идет нормальными темпами. Проверяются все материалы, которые были добыты предварительным следствием, и суд вынесет свое решение. А новые аресты связаны с тем, что люди из «ЮКОСа» ни на минуту не прекращали заниматься преступной деятельностью. Я имею в виду отмывание и легализацию денег. Именно этими вопросами и занимается следствие.

Вы, наверное, помните: в начале 2004 года по нашему поручению были арестованы счета «ЮКОСа» в Швейцарии. В прессе поднялся шум, что якобы мы арестовали деньги фонда «Ветеран» — бедные нефтяники в тяжелых условиях заработали себе средства на обеспеченную старость, а нехорошие прокуроры их арестовали. К сожалению, швейцарский суд в это поверил. В ходе расследования дел по отмыванию денег (речь идет об уже доказанных на сегодня 4,5 млрд. долл. на счетах фонда в Швейцарии) следствием было изъято одно интересное письмо. Его написал начальник правового управления «ЮКОСа» Д. Гололобов, который уехал якобы в командировку в Англию, а теперь там живет. Адресовано оно было тогдашнему главе компании С. Кукесу. Содержание следующее: «Направляем вам проект письма компании в адрес Генерального прокурора с просьбой дать разъяснение в отношении ареста активов фонда «Ветеран Петролеум». При этом обращаем ваше внимание, что… все основные прибыли и дивиденды от нахождения акций НК «ЮКОС» в данном фонде на самом деле причитаются основным акционерам и лишь незначительная часть — работникам на программу «Ветеран». Однако формально компания не обязана знать о реальных бенефициариях и получателях основной прибыли по фонду, поэтому такое письмо может быть направлено». Письмо датировано 17 марта 2004 года, когда дело было уже в суде. То есть сотрудники «ЮКОСа», таким образом, активно занимались противодействием следствию. Сейчас мы направили дополнительные документы в Швейцарию, чтобы возобновить процесс по счетам фонда.

— Сейчас в Америке идет суд по правомерности банкротства «ЮКОСа». Один из основных мотивов истца — весь бизнес компания вела прозрачно… 

— Во время расследования отмывания денег мы обнаружили такой интересный факт. «ЮКОС» везде указывает, что продает нефть по 49 долл. за тонну. А на самом деле через подставные фирмы реализует ее по 150 долл. за тонну, имея, таким образом, 70% прибыли «в тени». Это прозрачность?

— Схема, по которой вел свой бизнес «ЮКОС», присуща почти всем крупным российским компаниям. В связи с этим ожидались новые подобные процессы, говорилось о «черных» списках прокуратуры… 

— Надо, наверное, сначала разобраться с тем, чем мы сейчас занимаемся, — с «ЮКОСом». Теневая экономика есть и в западных компаниях, но там ее доля — максимум 30% от всей деятельности. 70% прозрачны. В «ЮКОСе» наоборот. Сказать же о том, что все российские компании подобным образом преступают закон, я не могу, пока у меня не будет конкретных документов. [...]