IPOC обвиняет "Альфа Групп" в шантаже и подкупе свидетелей

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


[page_15817.htm#1 Стенограмма пресс-конференции Джефри Гальмонда (компания IPOC)]

IPOC обвиняет "Альфа Групп" в шантаже и подкупе свидетелей

Converted 17790.jpg

Джефф Гальмонд

Джеффри Гальмонд, представляющий инвестиционный фонд IPOC (инвестор оператора сотовой связи "МегаФон"), 12 ноября в Москве встретился с российскими и иностранными журналистами. В настоящий момент IPOC находится в процессе судебного разбирательства с компанией LV Finance, которая, как утверждает IPOC, незаконно продала "Альфа групп" пакет акций "МегаФона". На этот пакет в соответствии с условиями заключенного ранее договора претендует IPOC.

Выступление г-на Гальмонда стало ответом на сделанное ранее заявление президента LV Finance Леонида Маевского, который объявил о вынесенном в октябре промежуточном решении Цюрихского трибунала как об успехе своей компании (в действительности суд запросил от сторон дополнительные материалы по делу). Ранее аналогичный суд в Женеве принял окончательное решение в пользу IPOC.

Джеффи Гальмонд сделал сенсационное заявление. Он сказал:

"Свидетели, представленные на суде "Альфа групп" и LV Finance - сомнительного происхождения.

Нам известно, что один из них получил за участие в процессе миллион долларов, и что у него криминальное прошлое - отсидел три года в немецкой тюрьме за мошенничество. А именно за то, что был лжесвидетелем и за это получал деньги.

Другой основной свидетель наших оппонентов также весьма сомнителен. Он вступил в контрактные отношения с нашими оппонентами и получил от них семь миллионов долларов под видом покупки акций. Реальной целью получения этой суммы стало выступление в суде и предоставление информации обо мне и г-не Реймане.

От имени "Альфа групп" разбирательство проводит компания KROLL. Мы знаем, что она подкупила этих свидетелей. В полиции Швейцарии есть отчет председателя женевского суда о незаконной деятельности этой компании. По мнению председателя женевского суда, за ним велась слежка. Судья на слушаниях по нашему делу объявил, что за ним следит KROLL, и просил от сторон информацию о том, кто в этом замешан. Тогда г-н Маевский заявил, что не имеет отношения к этому, и покинул зал суда вместе со своими адвокатами.

Я знаю о том, что сам нахожусь под наблюдением агентов KROLL. Ко мне также обращались потенциальные свидетели "Альфа групп". Один из них сказал, что ему обещано вознаграждение в один миллион фунтов стерлингов за то, чтобы выступить свидетелем и сообщить порочащие IPOC и меня лично сведения. Этот человек предложил мне заплатит ему два миллиона фунтов, чтобы этого не произошло. Я немедленно сообщил о случившемся в Скотланд Ярд, после чего немедленно началось разбирательство по факту шантажа.

Сегодня я вышел на пресс-конференцию, потому что считаю недостойным и неприемлемым, когда кто-то пытается манипулировать результатом судебного процесса. Обвинения г-на Рожецкина (один из владельцев LV Finance) в адрес российского министра, якобы угрожавшего ему, есть ни что иное, как дымовая завеса, предназначенная скрыть самое крупное корпоративное мошенничество последнего времени".

***

Стенограмма пресс-конференции Джефри Гальмонда, компания IPOC

Москва, "Интерфакс", 11.30, origindate::12.11.04

Добрый день, уважаемые журналисты, гости нашего пресс-центра.

Я благодарю вас, что вы согласились принять участие в пресс-брифинге, посвященном позиции IPOC в споре за акции Мегафона. Перед вами выступит бенефициарный владелец фонда Джефри Гальмонд. После его выступления вы сможете задать интересующие вас вопросы.

– Дамы и господа, благодарю вас за то, что вы пришли на это мероприятие. Меня зовут Джефри Гальмонд. По профессии я юрист, адвокат, и я являюсь гражданином Дании.

Я решил выступить перед вами и провести эту пресс-конференцию из-за того, что в прессе появляются различного рода заявления, а также потому, что пресса проводит кампанию, и это касается различных уголков мира, в том числе и России.

Я хотел бы сказать, что фонд IPOC провел несколько арбитражных слушаний, а также участвовал нескольких судебных разбирательств в различных частях мира и в различных юрисдикциях. Поэтому я хотел сказать, что в соответствии с решениями судов, на меня наложены определенные ограничения. В том, что я касается того, что я могу сейчас говорить, или в том, что я не могу говорить, то есть определенные ограничения с точки зрения конфиденциальности. Например, подобные ограничения на нас наложил суд, который состоялся в Цюрихе. Поэтому я хотел бы в своем публичном выступлении ограничиться именно этими ограничениями, наложенными на меня судом, чтобы про меня не сказали, что я нарушаю решения суда.

Но я почувствовал в определенный момент, что настало, наконец, для меня время выступить с публичным заявлением, и я открыт полностью, насколько это позволяет положение о конфиденциальности, вынесенное судом. Таким образом, нам нечего скрывать, и я постараюсь быть настолько открытым и настолько откровенным, насколько это возможно.

Как вы знаете, недавно состоялась кампания в прессе. Она прошла достаточно массивно, и мои оппоненты сделали в прессе несколько заявлений. Наши основные оппоненты это LV Finance, с которым мы работали, начиная с 2001 года, а также компания «Альфа». Что касается компании LV Finance, то трех из ее представителей вы, возможно, знаете. Это господин Рожецкин, француз господин Шарнье и россиянин господин Дмитрий Разумов.

В прессе были сделаны некоторые заявления относительно структуры владения IPOC. Были сделаны заявления, касающиеся министра телекоммуникаций Российской Федерации. И в ходе судебных разбирательств и в ходе арбитражного слушания были сделаны два очень серьезных заявления, которые сделали мои оппоненты. И эти два заявления служат защитой в судебных разбирательствах, которые направлены на то, чтобы полностью избавиться от соглашения, которое мы подписали с компанией LV Finance в 2001 году.

Первое заявление касалось того, что директора LV Finance, и в частности господин Рожецкин, запугивались министром телекоммуникаций Российской Федерации. А второе заявление касалось того, что фонд IPOC является незаконной организацией, которая была создана для того, чтобы отмывать деньги.

Конечно же, в ходе судебных слушаний мы представили все необходимые доказательства. Что касается первого арбитражного разбирательства, то в ходе этого разбирательства было вынесено решение, в соответствии с которым было признано, что никакого давления оказано не было и никакого отмывания не было. Мы провели это разбирательство в ICC в Женеве, в международном суде. Второе арбитражное разбирательство также заслушало доказательство, и группа, которая занималась этим арбитражным разбирательством, вынесла промежуточное решение. И третье судебное арбитражное разбирательство состоялось на Британских Виргинских островах, на которое «Альфа» пригласила три холдинга, которые и владеют этими акциями. Пока мы письменного решения суда на Виргинских островах не получали, но я надеюсь получить его в ближайшее время.

В ходе судебного разбирательства на Виргинских островах открылось, что некоторые свидетели, в частности, основные свидетели, выступавшие от имени «Альфа» и LV Finance, были достаточно сомнительного происхождения. Нам стало известно, что один из свидетелей получил один миллион долларов для того, чтобы он стал свидетелем. Мы также знаем, что у этого свидетеля криминальное прошлое. Он отсидел три года в тюрьме в Германии за мошенничество. И если вы посмотрите на те обвинения, которые были выдвинуты против него, и на решения суда, то этот человек как раз и занимался тем, предлагал свои услуги в качестве свидетеля и за это получал деньги. Что касается другого основного свидетеля, которого предоставили LV Finance и «Альфа» в ходе разбирательства на Виргинских островах, он также был весьма сомнительным. Этот свидетель вступил в контрактные отношения с нашими оппонтентами, в соответствии с которыми он получил семь миллионов долларов, которые были обставлено как покупка акций, но в контракте раскрывается, что реальной целью, которой были проданы акции, и реальной целью получения 7 миллионов, стало выступления в суде и предоставление ложной информации относительно меня и господина Реймана.

Я считаю, что общественное мнение знает, что агентство, проводящее разбирательство от имени «Альфа», это компания KROLL, которая расположена в Соединенных Штатах. Мы знаем, что это агентство наняло и проспонсировало этих двух свидетелей. В полицию Швейцарии на агентство KROLL поступала информация относительно ее нелегальной деятельности. Этот отчет был представлен в полицию Женевы председателем суда.

По мнению судьи, по мнению председателя женевского суда, в котором проходило разбирательство, за ним следили, за ним велась слежка.

Отслеживались его банковские счета, а также кто-то рылся в его мусоре, который располагался за пределами его дома. И судья на слушаниях объявил, что он установил, что именно фирма KROLL вела наблюдение, и попросил обе стороны предоставить ему информацию, кто в этом замешан. И LV Finance, которую представлял господин Маевский, заявила, что она не имеет никакого отношения к этому вопросу. Но затем он вдруг он просто покинул судебное заседание. А за ним ушли и его адвокаты.

С того самого времени я сам нахожусь под тщательным наблюдением, и все мои факты, вся моя жизнь тщательно изучаются агентством KROLL, и я знаю об этом. Ко мне обращались потенциальные свидетели, которые «Альфа» хотела бы привлечь к участию в разбирательстве по этому делу.

Один из свидетелей, – ему было предложено вознаграждение в размере одного миллиона фунтов стерлингов за то, чтобы он выступил в качестве свидетеля и сказал какие-то порочащие сведения о фонде IPOC и обо мне лично. И этот свидетель заявил мне, что для того, чтобы избежать подобной ситуации, я должен ему заплатить два миллиона фунтов стерлингов.

На следующий же день я сообщил о том, что произошло, в Скотланд Ярд так как это являлось шантажом, и непосредственно после моего заявления началось судебное разбирательство по этому вопросу. Мы также знаем, что другой свидетель, к нему обращались из KROLL, этот свидетель работал на «Альфу». Вот почему я решил сегодня выйти на пресс-конференцию, потому что я считаю недостойным такую ситуацию, что кто-то пытается манипулировать результатом судебного процесса.

И второе. Я считаю, что те заявления, относительно незаконных действий и относительно того давления, которое было оказано на господина Рожецкина министром телекоммуникаций, – это всего лишь завеса, которую пытается создать группа «Альфа» и LV Finance. Эта завеса была создана для того, чтобы скрыть по-настоящему самое крупное корпоративное мошенничество, которую осуществляет LV Finance.

Мы хорошо себя чувствуем, у меня все хорошо. У нас все нормально. Мы уверены в своем положении в ходе разбирательства. И у нас даже большие шансы появились, что в ходе разбирательства на Виргинских островах эти компании ничего не получат и пойдут туда, откуда пришли. Я понял из сообщений в печати, что господин Маевский заявил, что были заслушаны свидетели, – это неправда. Судья на Виргинских островах недавно заявил, что он не желает слушать ни одного из тех свидетелей, о которых я упомянул. И я считаю, что заявление «Альфа» о предоставлении дополнительного обеспечения будет просто выброшено из суда, его не будут рассматривать, и мы ожидаем решения в ближайшее время.

Это судебное разбирательство весьма нетрадиционно. Однако оно является результатом олигархического бизнеса, которого не существует ни в одном другом уголке мира, кроме России. Поэтому я думаю, что на сегодняшний момент, я говорил уже достаточно, и если у вас есть какие-то вопросы, однако, я прошу вас иметь ввиду, что имеются ограничения в конфиденциальности, наложенные на меня судом в Цюрихе.

– Спасибо. Мои коллеги уже все проанонсировали. Господа журналисты, пожалуйста, вопросы.

***

Пресс-конференция Джефри Гальмонда, компания IPOC (Вопросы.)

– Я хотел спросить вас о статье, которая была на этой неделе в Файненшл Таймс. Там говорилось со ссылкой на ваши показания на слушаниях на Виргинских островах, что вы подарили Рейману …

– Это абсолютно неверно! Господин Рейман никогда не являлся акционером никакой компании. На самом деле речь идет не о компании, а о трасте, который я организовал в 1997 году. У траста обычно бывает один или два выгодоприобретателя. Выгодоприобретатели в трасте – это не владельцы, они не владеют акциями. Выгодоприобретателей назначает траст в качестве потенциальных людей, которые получат деньги в ходе распределения денег либо акций. Это так же, как если бы у вас был билет лотерейный. Однако наш траст никогда не занимался никаким распределением средств, не проводил никакие выплаты никому, в частности господину Рейману. В этом трасте было проведено предварительное обследование и, в соответствии с практикой, установленной Эф-Си-Пи-Эй, законом о (…) коррупции. Ничего незаконного ничего не было сделано, господин Рейман никогда не являлся акционером траста, и поэтому все, что происходит, это лишь натягивание фактов и попытка переврать реальную действительность.

Я назначил господина Реймана в качестве потенциального выгодоприобретателя в 1997 году, тогда я принял решение о продаже своей части в телекоммуникационном бизнесе, однако все эти планы были нарушены в августе 1998 года, когда грянул кризис в России, и поэтому мы прекратили всякое планирование и всякие действия.

– А почему Рейман являлся … до 2003 года … И почему вы Реймана назначили бенефициаром, а не каких-то других менеджеров, скажем, того же Яшина …

– Хотел бы сказать прежде всего, что мы работали с господином Рейманом в тесной связке, когда начинали в Эл-Джи-Ти-Си в Санкт-Петербурге, которая потом была преобразована в компанию ПТМ. Я начал работать в России в 1989-1990 гг. Тогда было очень трудно найти в России человека, с которым можно было бы общаться, с которым можно было бы вести бизнес, который хорошо говорил бы по-английски.

И вот почему мы тогда встретились с господином Рейманом и стали хорошими друзьями. Я рассматривал возможности для того, чтобы создать финансирование в системе телекоммуникаций в России, и я искал партнеров, в чем мне помогал господин Рейман. Я эти планы вынашивал в течение нескольких лет, они развивались и претворялись в жизнь, и господин Рейман мне в этом помогал. Мы стали хорошими друзьями. Без него я не смог бы сделать очень многого. Он прекрасный организатор, прекрасный бизнесмен. И поэтому в конце, когда я решил для себя возможным выйти из этого бизнеса, я решил, что существуют возможности как-то вознаградить господина Реймана. Но это были всего лишь мои желания, и эти желания, во всяком случае, в тот момент, так и не осуществились.

И если бы эти планы осуществились, если бы стали реальностью, возможно, у господина Реймана была бы открыта дорога для того, чтобы поделиться с другими людьми, которые участвовали в этих проектах, но все остановилось на той точке, и я не хотел бы это рассказывать в деталях, но это так основа, которая существовала тогда.

Вопрос.

– На самом деле он ниоткуда не уходил, потому что, как я вам уже рассказывал о трасте, выгодоприобретатель траста назначается куратором или владельцем траста. Я мог бы назначить и вас, и с удовольствием бы это сделал, если это было бы реальной ситуации. Таким образом, господин Рейман ни в чем не участвовал, он не подписывал никаких соглашений с трастом, никаких других документов. Он являлся потенциальным выгодоприобретателем, которого назначал я.

(Вопрос на английском.) Вопрос следующий. Расскажите о том, как господин Рейман был выгодоприобретателем, начиная с 97-го года, и является ли он выгодоприобретателем сейчас. 

В настоящее время траст находится в спящем состоянии, он пока не действует. Мы ничего не меняли. Информация относительно действия траста находится под предварительным обследованием основных финансовых организаций. Поэтому я хотел бы еще раз сказать, что с 1997 года Рейман был потенциальным выгодоприобретателем. На сегодняшний момент у траста нет средств, нет активов, это всего лишь коробка без содержимого.

(Вопрос на английском.)

– Да, он является выгодоприобретателем, мы ничего не меняли, но на сегодняшний момент траст не является акционером какой-либо из компаний, о которых мы сегодня говорили. Я еще раз говорю: траст пустой – это коробка, которая не содержит в себе ничего. Мы можем разорвать бумагу о его существовании, и он не будет существовать больше. Если вы хотите, завтра я это сделаю.

(Вопрос.) Пока идет тяжба между IPOC и LV Finance, Мегафон не в состоянии привлечь средства на рынке … Существует ли возможность, если вы проигрываете суд, покупки акций …

– Что касается возможного урегулирования этого спора – несудебного, – то я дважды встречался с господином Фридманом. Идея заключалась в том, что давайте похороним, давайте забудем о всех наших разногласиях. И Фридман сам выступил с этой идеей. Кроме того, он сам предложил провести слияние Мегафона и Вымпела, на что я ему ответил, и ответил бы и сейчас, – отдайте мне назад украденные акции. После этого мы сможем сесть за стол переговоров и договариваться о чем угодно. Но пока этого не произошло, никак вперед мы не продвинемся, потому что, по-моему, неправильно было включать в эту аферу еще и «Альфу».

Вопрос.

– Мы начали эти судебные разбирательства с единственной целью – выиграть их. Пока судебное разбирательство идет, мы оцениваем ситуацию.
Мы знаем, каково наше положение, однако, есть, конечно, и теоретические и гипотетические возможности, но мы приблизимся к их разрешению и
к их осуществлению, когда придет время.

Вопрос. Каким образом вашей компании удается нанимать на работу таких высокопоставленных чиновников, как, например, Павленко и Тишинский.

– Говоря о господине Павленко, то нужно заметить, что в переходный период становления компании он стал управляющим директором компании Мегафон и надо сказать, что на самом деле этого долго добивались шведские и финские участники проекта, они мечтали о таком управляющем, который имел бы хорошие связи, который бы хорошо знал мобильный сектор. Вот почему они прикладывали все усилия по привлечению господина Павленко в этот бизнес. Я же сам лично не нанимаю и не увольняю никого.

Вопрос. Скажите, пожалуйста, почему ни в одном из судебных разбирательств не фигурируют бывшие владельцы LV Finance, например, господин Рожецкин, потому что со стороны кажется, что именно они продали один и тот же пакет акций два раза.

– Мы то же самое говорили и об этом заявляли. Они продали одни и те же акции дважды. Рожецкин не появился в первом слушании, которое состоялось в Женеве, но он, конечно же, появился в Цюрихе. Его большая проблема заключается в том, что он оказался в центре большого мошенничества. А также это же касается и его партнеров господина Шалье, француза по происхождению, насколько я знаю, он уже покинул Россию и сейчас проживает во Франции, и господина Разумова. В этом заключается большая проблема господина Рожецкина, потому что он вовлек себя в большое мошенничество, и это является установленным фактом.

Вопрос. Ваш представитель на Виргинских слушаниях сказал, что IPOC контролирует в Мегафоне 6 процентов и 31 процент принадлежит Телекоминвесту. Означает ли это, что IPOC является владельцем Телекоминвеста.

– Если мы будем говорить о структуре владения компании Мегафон, то IPOC напрямую владеет 6,5 процентами акций. Затем есть пакет 25,1 процента в Мегафоне, который имеет российская компания, называющаяся Си-Ти-Эм, мы решили купить компанию Си-Ти-Эм, которая и владеет этими 25,1 процентов акций. Сейчас вся суть судебного процесса заключается в этих спорных акциях. Если же говорить о Телекоминвесте, то Телекоминвест владеет 30,3 процентов в Мегафоне. Структура владения такова. 6 процентов принадлежит компании, 15 процентов принадлежит компании Носттелеком (?), остальными акциями владеет компания, которая является материнской компанией и которая называется Первый национальный холдинг. Если говорить о структуре владения в Мегафон IPOC, то им владеет другой фонд. Они зарегистрированы там же, где и мы.

Вопрос.

– На этой неделе прошли слушания, которые касались заявления о предоставлении дополнительного обеспечения. И это заявление было подано нашими оппонентами. Что касается предметных вопросов дела, то это касается целой сети компаний, которые были созданы LV Finance и «Альфа», и по этому вопросу будет проведено слушание на Бермудских островах.

Вопрос. Суд в Цюрихе вынес недавно частичное решение, в котором сказал, что IPOC не сумел предоставить доказательств, что должным образом оплатил первый, основной опцион. К такому выводу суд пришел из-за отсутствия достаточных доказательств. Готовы ли вы предоставить некие дополнительные доказательства, и суд примет решение в вашу пользу?

– Нам придется предоставить суду дополнительные доказательства, именно поэтому нам было присуждено лишь частичное решение. Что касается судебного разбирательства в Цюрихе, то позиция господина Рожецкина основывалась на том, что он ничего не имеет общего с компанией Ренессанс-Инвест, которая осуществляла выплаты по третьему опциону. И, соответственно, не было представлено достаточных доказательств и придется предоставить так называемые доказательства, которые бы были водонепроницаемы, то есть к которым нельзя было бы придраться.